И он уже это знает.

Долбаный обезьяно-краб. Ну как же ты так, Саба?..

Рычаг хода под моей рукой стал горячим. У меня даже секунды нет на принятие решения, пять истребителей заканчивают маневр. И ждать файраты не будут. Как только корабли выстроятся в линию, с которой можно открывать огонь, – последует залп. Но старт – это прощание со Сваничем.

…

Прости, Эрик.

– Всем держаться!

Глупейший крик, но не мог я стартовать молча. Просто не мог. Рычаг вперед до упора, и недоумевающий ходовик «люстры» выводит крейс-движки на полную мощность. И плевать сейчас, куда направлены маневровые двигатели, на таком расстоянии и с такой скоростью боковое смещение несущественно. Хотя я бы предпочел, чтобы Ник разобрался в ситуации. Все же как-то на душе поспокойнее.

Не разобрался. Корабль еще только начал движение, а я уже почувствовал смещение: Ник изо всех сил тянул «люстру» вбок, не понимая, что маневренность файратов выше, чем у него в разы. И они с легкостью повторят любой его маневр. А вот мой – вряд ли.

– Куда?!

Это Свассет наконец разобрался.

– Тихо! – Сипала, к счастью, тоже разобралась. – Егор, делай.

Очень своевременный приказ, надо отметить.

Но мне сейчас не до иронии. Все мое внимание приковано к почти законченному построению крокодилов. Мгновения превратились в тянущийся мед. Липкий, непослушный.

Пришпоренная «люстра» прыгнула вперед. Туда, где файраты уже разобрались в нашем маневре и теперь точно так же, как я доли секунды назад, решали – что делать? Разбегаться и пытаться выстроить «столб» заново или рискнуть, достроиться и дать залп, в надежде, что он разнесет командирский мостик и лишит «люстру» управления, а они смогут увернуться?

И они решили. Естественно, в пользу наиболее рискового шага. Когда это воины-файраты собирались отступать? Пусть даже и для перегруппировки. Можно драться? Будем драться. Они остались.

Мгновения текли неспешной патокой.

И теперь все решали доли секунды и минуты углов. Кто точнее просчитал маневр и чьи двигатели окажутся сильнее. На носовом обзорном экране пять уже не таких далеких сплющенных истребителей сходились в один силуэт, медленно приближаясь. Если они выстроятся до контакта, мы увидим прекрасный в своей космической красоте цветок огня – сводный залп пятерки. Но для кого-то это зрелище станет последним.

Ближе, ближе, еще ближе. Файратовский истребитель, собирающийся на экране из пяти, но пока еще не обретший четких контуров, приближался на глазах, вырастая во всей своей красе. Мало кто может похвастаться, что видел такое. Мы видим. Но, если честно, я бы предпочел наблюдать это только на картинках и трехмерных моделях. Слишком дороги билеты на подобное представление.