— Не знаю, — снова ответила я. — Если только…

— Если только — что?

— Если только мы действительно не приблизились к концу чего-то. Если только тот, кто ведёт эту игру, кем бы он ни был, не считает, что вы скомпрометированы словами Хамада, или они просто могут себе позволить не обращать на нас никакого внимания.

«Если только ты на деле не их шпион. Или если они не хотят, чтобы мы просто думали так. Но если Амеранд шпионит на них, зачем тогда доктору Варус доносить на него? — У меня в животе всё перевернулось. — Вот в чём и состоит проблема: есть агент и вам требуется другой, чтобы наводить о нём справки.

Или она просто угодила в неприятности с клерками за то, что убила одного из их людей?

Или они просто хотят, чтобы мы так думали».

Паранойя заразна. А ещё она невероятно полезный инструмент. Если вы можете заставить людей бояться, бояться так, что страх станет беспредельным, они просто перестанут двигаться, действовать, существовать.

До этого я думала, что эразмианские сэо приготовили мне западню на Фортресс. Наверное, я ошибалась. Наверное, они выстроили её прямо здесь. Треугольник, состоящий из Варус, Жиро и Капы, определённо отвлёк моё внимание и привёл в смятение в тот самый момент, как я попала сюда. Взгляните на меня. Я находилась здесь с ним, меня волновало то, чем он занимался и что делала доктор Варус, вместо того чтобы беспокоиться о происходившем между Бьянкой и Кровавым родом.

— Он сказал, что вы можете помочь мне сбежать отсюда, — прошептал Амеранд.

Это внесло окончательную неразбериху в мои мысли.

— Кто сказал?

— Хамад. До того, как сорвался вниз. Он сказал, что я должен позволить праведникам… вам… вытащить меня отсюда.

— Вы хотите, чтобы я помогла?

«Скажи — да, Амеранд. Просто скажи это. И я смогу немедленно помочь тебе покинуть это место. Я смогу доставить тебя целым и невредимым туда, где никто больше не будет тебя подслушивать, и мы узнаем, что тебе действительно известно».

— А как насчёт моего отца?

— И его тоже, если захочет. — Я дотронулась до руки Амеранда. Он был слишком молод, чтобы пройти через всё то, что ему пришлось пережить. — Вам не придётся оставаться здесь, Амеранд. Всё, что вы должны сделать, — попросить, и я обязана, согласно Всеобщему пакту о мире, даровать вам убежище.

Он взглянул на мою руку, лежавшую на его рукаве, и я поняла, что совсем не могу прочитать написанное у него на лице. Совсем.

— А моя мать?