– Ну, если мы не можем покончить с собой, то есть варианты. Вы обнаружили в моем коммуникаторе микрозаряд взрывчатки?
– Да. И обезвредили. Устройство должно быть взорвано после вашей команды?
– Если шаари успевает ее отдать. Похожий способ испортить врагу потенциальную добычу есть и в наших телах. Как только мы запускаем механизм самоубийства, тут же срабатывают внедренные в кости и мышцы наноботы. Те, что связаны с искусственными включениями. Они «спят» все время, пока не возникнет необходимость. Вы о них не знали?
– Нет…
– Запускается процесс быстрого разрушения тканей. Его нельзя нейтрализовать или приостановить. В течение нескольких минут тело «призрака» превращается в массу неэстетично гниющей плоти. Кости, мышцы – все становится этаким зловонным студнем. От него мало толку. Процесс распада идет до той поры, пока не останется протоплазма, в которой плавают выполнившие свою миссию наниты.
– Что ж, спасибо за информацию, господин Гриф. Она полезна.
Фаннур мысленно посмеялся. Для Фиты это наверняка было сюрпризом.
– Поэтому, – прибавил он, – хотя шаари и гибнут на заданиях – не так уж и редко, – ни разу ни один их труп не попал целым в руки заинтересованных лиц.
– А если «призрак» не кончает с собой?
– Все равно. Прекращение жизнедеятельности само по себе запускает реакцию распада.
– Дэррны предусмотрительны, – заметила ШакРок.
– Истинная правда.
Фита снова надолго выпала из разговора. Шаари прикладывал немало сил, чтобы сосредоточиться на телепатии – ему было важно услышать хотя бы отголосок ее мыслей или мыслей собеседников ученой. Пустое. У Мии, наверное, получилось бы лучше.
– Значит, вы согласны объединить наши усилия, господин Гриф?
– Вам нужна Цитадель?
– То, что внутри ее.
– А… Наследие Дэррнов? Хранилище?
– Наследие, – сухо подтвердила Фита. – В нашем распоряжении армия и флот. Мы даже знаем, как проникнуть в систему Рашдана. Помогите нам проникнуть в Хранилище, господин Гриф.
«Я не знаю, где оно. Она что, думает, шаари проходят это на своих занятиях?»
Фаннур медлил, лихорадочно соображая.