– Но теоретически возможно?

– Теоретически. Тут надо подумать.

– Предлагаю похищение, – сказала ШакРок.

– Не выйдет. Глеш слишком заметная фигура, и его исчезновение вызовет шум. А шум спровоцирует ответную реакцию дэррнов. Они приведут свои силы в состояние боевой готовности, и об элементе неожиданности можно будет забыть.

– Значит, встретиться с ним надо прямо в Цитадели.

Фаннур согласился, что мысль верная. Во всяком случае, пока он не видел иной возможности.

«Я натравлю лакишей на хозяев. Они уничтожат друг друга, дав нам возможность ускользнуть. Великая Пустота! Вот он – ответ!»

Впрочем, поводов для оптимизма пока было мало, Фаннур по-прежнему обладает не большей свободой, чем труп в холодильнике морга. Все и отличие от жмурика в том, что он дышит и говорит.

«Никто еще не осмеливался на подобную наглость – обмануть дэррнов и захватить их дорогие игрушки, чтобы самим вволю ими поиграться. Каков будет ответный ход хозяев?»

Решение, разумеется, принимал Глеш, но Фаннур вовсе не был уверен, что Архонт пойдет на крайние меры. Крайние – это прислать сюда других шаари и вырезать всю проклятую станцию до последней живой души. Чтобы другим неповадно было.

Однако это так лишь в теории. Глеш стал слишком мягкосердечным, здесь Фита права. Вероятно, возраст уже не позволяет ему быть тираном, истязающим нерадивых слуг, а ведь раньше такое случалось довольно часто. Гриф помнил, какова на вкус его ярость.

Если до сих пор никто не пришел покарать лакишей за дерзость, значит, Глеш медлит. И отлично. Фаннур имел возможность обмозговать свое положение, понимая, что такой сценарий ему не подойдет. Несмотря на методы Фиты, ему лучше оставаться здесь, на «Цинклете». Вернись он на Рашдан, о восстании можно забыть. Немало пройдет времени, прежде чем Совет разрешит ему снова участвовать в заданиях, если вообще разрешит. Здесь и авторитет главы проекта не спасет. Фаннура свяжут по рукам и ногам, а если исходить из худшего – что Архонты знают о заговоре, – то возвращение в Цитадель для Грифа будет равносильно самоубийству.

Обычно приговоренных к смерти шаари сжигают живьем.

У Грифа были другие планы на будущее.

Фита сказала:

– Вы можете это сделать?

– Да. Не вижу причин для обратного, хотя технически это будет нелегко.

– Детали обсудим позже. Теперь, господин Гриф, вам лучше поспать. Я сообщу вам, к чему мы пришли.

«Она говорит «мы». Кто у нее в помощниках? Откуда ей известно так много?»

В кровь шаари прыснули дозу снотворного, и голова сразу пошла кругом. Фаннур пробовал сопротивляться, но его воля смягчалась и растворялась, пока не исчезла вовсе. Шаари погрузился в сон без сновидений.