Глеш кивнул.

– Нет.

– Либо мертвы, либо в плену. Если в плену, то… у лакишей. Не думаю, чтобы туземцы на Клебре смогли их захватить, – сказал Хауш.

– Я тоже так считаю.

– Твой план? – Понзес рассматривал Глеша из-под низко надвинутого на глаза капюшона. Алые глаза-щелки светились.

– Думаю послать на Клебру пару-тройку «призраков». Проверить. Пускай высадятся в контрольной точке и пройдут весь путь до места, где наши должны были уничтожить башнагов.

– Я склонялся к тому же, – сказал Понзес. – Но… что это даст?

– Выиграем время.

– Для чего?

Взгляды дэррнов скрестились, словно клинки.

– Я ведь могу тебе доверять?

– Конечно. Однажды я отказался отсылать Совету отчеты о твоей работе. Меня держат здесь только потому, что лучше меня никто не научит детишек сражаться на мечах.

Эта мысль раньше не приходила Глешу в голову. Ему нужны союзники. Разве нет? Вот, например, Хауш – он не предаст.

– Шогг собирается сместить меня. Его поддерживает большинство Архонтов. Они запросто воспользуются ситуацией. Я был слишком беспечен, Понзес… Теперь ситуация осложнилась настолько, что под угрозой и я сам, и наш проект в целом. Ты… слышал слухи о заговоре среди шаари?

Хауш повел плечами.

– У меня есть глаза и уши, Глеш. Но определенно я могу сказать лишь одно – детишки стали более скрытными, чем раньше. Правда, на моих занятиях они ведут себя обычно.

– А вне их?

– Не знаю. Я не надзиратель, а мастер боя.

Глеш провел рукой по щеке, найдя там неожиданно много морщин.

«Я боюсь себе признаться, что упустил контроль над ситуацией. У меня под носом вызрело нечто, а я узнаю о нем из третьих рук. Даже после разговора с Архонтами я не удосужился навести порядок в своем хозяйстве…»