— Да-да, — нетерпеливо произнес Джим, наблюдая за продвижением червя.

— Не суетись, мой мальчик. Сохраняй хладнокровие. Главное — хладнокровие. Дальше. В коленях двойных суставов нет, так что, сбив его с ног, ты получишь большое преимущество. Но не пытайся проделать это, пока не уверен в исходе, потому что, если он схватит тебя, тебе конец. Вообще, бороться с ним надо на скорости — туда-сюда. Выжди, когда он замахнется для свинга, поднырни, рвани его — и тут же назад. Понял?

— Понял, — обреченно сказал Джим.

— Вот и хорошо. Что бы ты ни предпринимал, не позволяй ему схватить тебя. Не обращай внимания на то, что происходит вокруг, с нами, — не смотри и не прислушивайся. У каждого своя битва. Сосредоточься на собственном противнике и сохраняй хладнокровие. Не поддавайся драконьим инстинктам и не расслабляйся. Из-за этого георгии и побеждают нас. Просто помни, что скорость у тебя выше, чем у этого огра, да и мозги получше — если ты, конечно, сохранишь ясную голову, — так что не суетись и шевели мозгами. Скажу тебе, сынок…

Его прервал радостный возглас Невилла-Смита, тщательно проверявшего седельную сбрую.

— Ура! — кричал Невилл-Смит, резво подбегая к ним, несмотря на тяжелые доспехи. — Потрясающая удача! Смотрите, что я нашел. — Он размахивал лоскутом тонкой ткани.

— Что это? — спросил Джим, у которого внезапно екнуло сердце.

— Знак благосклонности Элинор! Как раз вовремя. Будьте добры, — обратился он к Каролинусу, — прикрепите его слева, на плечевую накладку. Благодарю вас, колдун.

Каролинус с суровым видом зажал посох под мышкой и принялся быстро подвязывать платок вокруг доспеха на левой руке Невилла-Смита. Едва он завязал последний узел, как рыцарь уже схватил щит левой рукой, а меч — правой. Блестящий клинок сверкнул на солнце, словно молния среди бела дня, и рыцарь, нагнувшись вперед, чтобы уравновесить доспехи, ринулся вверх по склону навстречу противнику с воплем: «Невилл-Смит! Элинор! Элинор!»

Джим услышал столкновение стали с панцирем, но уже не видел схватки, потому что события вокруг начали развиваться стремительно. Все происходило одновременно. На вершине холма Анарк внезапно взревел от ярости и, распахнув крылья, спикировал по склону, как гигантский бомбардировщик, идущий на таран. Позади Джима раздалось бешеное хлопанье крыльев — это Секох взмывал в воздух навстречу Анарку. Но эти звуки заглушил бессловесный, нутряной рев: подняв дубину, из-за валунов выступил огр и начал гигантскими прыжками спускаться по склону холма.

— Удачи тебе, сынок! — прокричал на ухо Джиму Смргол. — И вот еще что, Горбаш.