Что-то в голосе старого дракона заставило Джима обернуться и посмотреть на него. Его взгляду предстали свирепая огненно-красная пасть и громадные клыки, но в глазах старого дракона Джим прочел любовь и тревогу.

— Помни, — чуть ли не шепотом сказал Смргол, — что ты потомок Ортоша, Агтвала и Глейнгула, победителей морского змея в бухте Серых Песков. А потому обязан проявить доблесть. Помни, однако, и то, что ты мой единственный родич, последний в нашем роду, и будь осторожен.

С этими словами Смргол резко повернулся навстречу летящим вниз Секоху с Анарком и проревел собственный боевой клич. Пока Джим снова разворачивался к Башне, ему едва хватило времени, чтобы набрать в грудь воздуха, прежде чем схватиться с огром.

Он инстинктивно распахнул крылья, чтобы подняться в воздух, как наверняка поступают драконы, когда на них нападают. Он увидел прямо перед собой огра с громадными волосатыми ногами, глубоко увязавшими в земле. Огр внимательно выжидал момент для удара. Окованная ржавым железом дубина мелькнула перед глазами Джима, и он ощутил сильный толчок в грудь, отбросивший его назад в воздухе. Он замолотил крыльями, удерживая равновесие. Огромное лицо исказилось идиотской ухмылкой. Огр находился всего в нескольких метрах внизу, прямо под ним. Дубина взметнулась для следующего удара. В панике Джим рванулся в сторону и увидел, как огр шагнул вперед. Снова хлестнула дубина — р-раз! — разве может такое неуклюжее на вид существо так стремительно двигаться? Джим свалился на землю и почувствовал острую боль в правом плече. На какую-то секунду он заметил занесенную вверх для удара серую корявую руку и без раздумий рванул ее зубами.

Его тряхнуло, как крысу в зубах терьера, и подбросило вверх. Он забил крыльями, чтобы сохранить высоту, и оказался в двадцати футах над землей, глядя сверху на огра, который снова промычал что-то и занес дубину вверх. Джим, сманеврировав крыльями, отшатнулся назад в воздухе и избежал удара. Дубина свистнула в воздухе, и Джим, метнувшись вперед, рванул зубами мясистую часть плеча. Огр повернулся лицом к нему, все еще ухмыляясь. Но теперь по его руке обильно текла кровь из раны на плече от зубов Джима.

Внезапно Джим осознал, что случилось.

Он больше не испытывал страха. Он завис в воздухе, не слишком высоко, но вне пределов досягаемости огра, и выжидал удобный момент для нападения. Теперь его переполняло чувство возбуждения. Он открывал для себя смысл поединка любого рода: стоит только начать. Когда драка уже началась, тобой движет инстинкт битвы, развитый за миллионы лет предыдущих сражений, и вытесняет все другие мысли. Именно это и произошло с Джимом: когда огр снова двинулся на него, Джим размышлял только о том, чтобы избежать гибели самому и, по возможности, убить врага…