Бои за территорию среди захватчиков почти завершились. Позиции заняты; союзы заключены. До первых нападений на местное население, по прикидкам Урниша, остались считаные часы. Возможно, в некоторых отдаленных районах это уже происходит.

Маргарет!

Наконец-то он засек ее образ! Далеко, далеко на западе, на самой окраине города. За Ван-Несс, за Филлмором, за Дивисадеро — да, это Маргарет, дракончик был уверен, этот алый мазок на чернильной дымке его вузуд-восприятия. Урниш сфокусировал и приблизил изображение.

«Угол Клемент-стрит и Двадцать третьей авеню», — сказал ему сенсор ориентации. Да, значит, она снова отправилась к тому самцу. К этому загадочному Другому, к которому она испытывает такие странные, непостижимо двойственные чувства.

Путешествие предстоит долгое, через полгорода.

Но выбора нет. Он должен быть рядом с ней.

Проход в смежный континуум по виражу шрил-кривой Урнишу ничего не стоил. Но путь вдоль и поперек улиц этого, не такого уж крупного, города представлял собой серьезное испытание для крохотного дракона.

Он столкнулся с проблемой ретроградной гравитационной дуги, без которой не мыслил себя этот мир: приходилось постоянно плести сеть компенсирующих заклинаний, чтобы справиться с силами притяжения. Потом нельзя было забывать об искажениях пиросферы, о чертовски перекрученных магнитных линиях, безустанно опаляющих сознание своим жгучим диссонансом. И эта перенасыщенная кислородом атмосфера… И еще…

Трудности возникали одна за другой. Лучшее, что он сумел придумать, чтобы приблизиться к цели, — это передвигаться маленькими прыжками-рикошетами, минуя несколько кварталов в один присест, стравливая меж собой узлы дестабилизации и накапливая ровно столько энергии, сколько требуется для следующего броска — очередного шага по намеченному маршруту.

Хлоп! — и он перескочил финансовый район, оказавшись почти у самой Маркет-стрит. Пара клыкастых джаганнатхов прервала смертный бой, ринувшись на проносящегося мимо дракончика, но он отогнал их шипением, рычанием и вспышками маленьких, но весьма эффективных молний и благополучно приземлился на светофор. Внизу небольшая группка людей маршировала кругами перед церковью с криками: «Свободу выбора! Женщина вправе распоряжаться своим телом!» Никто из них не заметил дракона. Бряк! — и Урниш двинулся дальше двумя диагональными рикошетами, оказавшись сперва на здании Оперы, из которого неслись режущие уши вопли, а затем на Кастро-стрит у Рынка, где пятьдесят или восемьдесят особей мужского пола размахивали плакатами и скандировали что-то о жестокости полиции. Полиции поблизости не наблюдалось, только дюжина голодных на вид калибарго, с трясущимися от предвкушения трапезы жвалами, с некоторым интересом следили за демонстрацией из-под навеса ближайшего кинотеатра.