Глядя на возводившиеся с немыслимой еще несколько столетий назад скоростью конструкции, Соломин остался доволен. Несмотря на меньшую скорость изготовления строительных блоков, строительство шло куда быстрее, главным образом из-за простоты конструкций. Ну, в самом деле, строили-то не для того, чтобы на десятилетия, а то и на века потом обеспечить несколько десятков семьей комфортным жильем, а чтобы разместить пусть и четыре тысячи человек, зато всего на неделю. Да и то сказать, к комфорту эти люди были нетребовательны – русские тюрьмы славились жесткими условиями, и делалось это специально. В них старались не попадать, а неотвратимость и жесткость наказания служили неплохой профилактикой правонарушений.

– Ну что, сегодня вечером приступаешь? – Петров подошел сзади практически бесшумно.

– Да нет, завтра – торопиться мне некуда. С вечера поселю людей, пускай хоть немного передохнут.

– Не боишься?

– Чего мне бояться?

– Ну, контингент еще тот, а лагерь, я так посмотрю, ты охранять не собираешься.

– И пес с ним. Хищников здесь нет, а стрелковое оружие мы им прямо сегодня выдадим. Даже если забредет какая-то тварь, они ее в дуршлаг превратят раньше, чем та зарычать успеет.

– Не торопишься? Без охраны, да еще с оружием… Многие просто сбегут.

– Во-первых, немногие, датчики-то вживленные никуда не делись, и эти орлы прекрасно знают, что захотим – найдем. А во-вторых, сбегут – и черт с ними, будем считать естественным отбором. Это, по сути, будет последней проверкой на вшивость. Пускай те, что будут за моей спиной, идут в бой сознательно, а не из-под палки.

– Оригинально… Все-таки ты уже мыслишь, как пират – они ведь не за Родину пойдут сражаться, во всяком случае, большинство, а чтобы пограбить, чтобы себе, любимому, комфортное существование обеспечить. Скажешь, нет? Некоторые, думаю, и вовсе – чтобы дурную жажду пострелять по движущимся мишеням утолить.

– Кто-то сказал мне совсем недавно, что это люди, прошедшие проверку, да и сроки получившие за мелкие правонарушения. И кто бы это мог сказать… Уж не ты ли?

– Ну, я, – не стал отнекиваться Петров. – И от своих слов не отказываюсь. Просто тюрьма, в любом случае, накладывает на человека определенный отпечаток. Сам понимаешь, никакой мозговед сейчас не сможет гарантировать их реакции с точностью до миллиметра. Уж ты-то должен понимать такие нюансы – не один год с подобными отщепенцами якшаешься.

– Не первый год, ты прав, – кивнул Соломин, – потому и не боюсь. Знаешь, лично мне горячо наплевать, из каких соображений эти ребята пойдут в атаку. Главное, чтобы воевали хорошо и честно, а мотивы – это уже не мои проблемы. И потом, ты сам прекрасно знаешь, что в новом государстве у всех у них огромные перспективы, а значит, им есть за что бороться. Сильно подозреваю, что дезертиров будет очень мало… а может, и вовсе не будет. Утром увидим, когда приступим к тренировкам.