– Да все же просто! Будут вопли про русских пиратов, мы от них официально открестимся, и тогда все по очереди начнут пробовать Соломина на зуб. Может, и вместе, но вряд ли – он им будет казаться слишком мелкой сошкой. А он – профессионал, который отрывал головы и не таким умникам. Главное, дать ему возможность укрепиться. Может, его и сметут, но это в любом случае оттянет внимание от нас и даст империи время. Даже если мы не сможем решить проблему миром, то хотя бы введем в строй новые корабли и получим подавляющий перевес в силах.

– Рискованно.

– Я знаю. А ты можешь предложить другую альтернативу? Любая уступка будет расценена этими уродами как слабость, и ты это тоже прекрасно знаешь. Тогда процесс будет уже не восстановить, и любое наше трепыхание только ускорит большую войну. Нет уж, пусть они выпустят пар, сражаясь с нашим доминионом – все равно люди там, будем называть вещи своими именами, ни разу не русские. А если Соломин еще и ухитрится им навалять, они вообще зарекутся с нами связываться.

– Как бы не переборщил – он ведь у нас сторонник жестких мер.

– Да и пускай, нам-то что с того? Даже в геноциде нас обвинить ни у кого не получится, отщепенцы – они везде отщепенцы. Или тебе жалко каких-нибудь англичан или, того хлеще, французов? Они нас, кстати, никогда не жалели.