В свете такого вот расклада ситуация изменялась кардинально. Все четыре корабля конвоя и в лучшие-то времена обладали примерно третью огневой мощи «Альбатроса». Учитывая же, что были они сильно изношены и вряд ли их владельцы могли обеспечить им хороший уход, возможности кораблей, по оценке Соломина, и вовсе опускались до несерьезных двадцати процентов. И это еще без учета слабого бронирования, ничтожной силовой защиты и паршивых ходовых качеств.

В принципе можно было уже и начинать – подавить огнем главного калибра сопротивление конвоя еще до того, как их экипажи хоть что-то сообразят, а потом заняться транспортами, раздутые и напоминающие откормленных коров туши которых не имели ни единого шанса уйти. Вот только… Нет, Соломин не был сентиментален, но и просто так искрошить бывших собратьев по профессии, которых неплохо знал и с которыми выпил когда-то не одну кружку пива, было как-то не слишком приятно. Подумав секунду, он махнул рукой и коротко скомандовал:

– Снять маскировку. Связь!

Капитан «Альбатроса», не один год летавший у Соломина старпомом, понял его с полуслова, и секунду спустя перед капитаном уже горел экран видеосвязи. То, что на нем можно было увидеть, больше всего напоминало хорошенько растревоженный муравейник.

Сидящий с той стороны перед экраном человек одновременно пытался сделать три дела – вызвать капитана, вытереть руки о ни разу не форменные брюки и судорожно сглотнуть. Судя по всему, во рту у него намертво застрял кусок бутерброда. Остальные присутствующие, мельтешащие за его спиной, выглядели не лучше, и их можно было понять. Вот только что космос вокруг эсминца был чист – а вот уже рядом висит внушительная тень крейсера, а с экрана дальней связи иронически улыбается наглая морда.

Соломин деликатно дал собеседнику прокашляться и подождал, пока не примчится капитан корабля и, по совместительству, хозяин конвойной фирмы. Ну да, вот и он, Дитрих фон Шульц, бывший лейтенант военно-космических сил Германии, а ныне полукриминальный тип, зарабатывающий на жизнь конвоированием судов, а при отсутствии заказов, по слухам, и охотой за этими самыми судами. И ведь, что интересно, этот немолодой уже человек когда-то был подающим надежды офицером, хотя как раз это-то и неудивительно – слабые духом любители спокойной жизни не идут в военный флот и уж, тем более, после того, как их оттуда вышибают, не становятся наемниками или пиратами, тем более, командирами эскадр.

– Здорово, орел тевтонский! – весело поприветствовал его Соломин. – Как жизнь молодая?

– Да вроде нормально, – немного удивленно, но без лишней паники в голосе ответил немец, с неподдельным интересом разглядывая собеседника. – Сам-то как?