Ван Дер Клейн смог провести корабли так, что они, идя на опасном расстоянии друг от друга, распознавались радарами Цюриха как один крупный объект и были приняты, как потом выяснилось, за суперконтейнеровоз – такие монстры периодически сюда залетали. Ну а дальнейшее было делом техники – три линкора шли на гиперприводе почти до самой планеты, вызвав там переполох. Рисковали, конечно, жутко, но удача улыбается смелым. Никто рта не успел раскрыть, а линкоры, даже не перестраиваясь из походного порядка в боевой, выбросили боты с абордажниками и дружно отсалютовали в упор по ближайшей крепости, которая от неожиданности разлетелась вдребезги.

В течение нескольких секунд лишившаяся всех кораблей и орбитальной крепости планета еще не вышла из шока, а линкоры уже шли на вторую крепость. С нее открыли огонь, частый и неприцельный – там, наверное, очень испугались. Не зря испугались, кстати, – орудия линкоров моментально подавили так и не успевшее выйти на боевой режим защитное поле и принялись вырывать из бортов крепости куски обшивки. Сделав по ней три синхронных залпа и оставив искалеченную станцию наполовину выведенной из строя, линкоры развернулись в сторону третьей крепости, но та огня не открыла, а отправила запрос с предложениями обсудить условия капитуляции. В героев играть ее экипаж не хотел, да и бесполезно это было – три линкора разносили крепость при любых раскладах, а в систему уже входили основные силы флота. Конечно, многие офицеры во главе с комендантом крепости предпочли бы драться и погибнуть с честью, вот только у их подчиненных такая перспектива отклика не нашла, и героических защитников заперли в помещении гауптвахты. С этого момента всякие попытки сопротивления прекратились.

На планете десантникам никто сопротивления оказывать тоже не пытался – там все были в глубоком шоке. Раз – и власть переменилась. Соломина такой вариант вполне устраивал. Бескровно (кровь обороняющихся не в счет) он получал четыре корабля, исправную, с забитыми боеприпасами и продовольствием трюмами, орбитальную крепость, еще одну в состоянии, предполагающем частичное восстановление боеспособности, и собственно планету, которую не надо было завоевывать. Местные даже испугаться не успели – и правильно, никто их убивать не собирался. Зачем создавать проблемы на земле, которую Соломин уже считал своей? И уж тем более не было смысла в том, чтобы убивать людей, которые были нужны, чтобы работать на полях, заводах, в шахтах… Тех самых, что достались победителям целыми и невредимыми. На Новом Амстердаме хватало солдат, но не было достаточного количества людских ресурсов, да и образование и подготовка были уровнем ниже, чем здесь. Так что работать на победителей предстояло местным, просто они об этом еще не знали, их жизнь текла по-прежнему, разве что немногочисленных солдат по домам распустили. Правда, наиболее агрессивно настроенные амстердамцы хотели устроить массовые расстрелы, так как «пленных мы не берем», но их осадили одной-единственной фразой о том, что не швейцарцы напали на Новый Амстердам, а совсем даже наоборот. В общем, ненужных эксцессов удалось избежать – дисциплину на Новом Амстердаме русские установили железную, и перечить мнению командования никто не пытался. Даже полиция на вновь завоеванной территории продолжала работать и следить за порядком. Рабочие и крестьяне нужны любому режиму, это управленцев придется назначать своих…