И этот человек своим дознанием отправил его на расстрел!
«За кого он меня принимает? — мелькали мысли. — Как он вышел на меня?..»
— Ничего не понимаю, — резко ответил Аник. — Как вы здесь оказались? с какой целью? У вас есть ордер или санкция?
— Нет, я пришел неофициально. — Веге, изучавший Аника столь же пристально, убрал удостоверение. — Я хочу сообщить вам нечто очень важное. Вы должны узнать, кто ваш отец.
Аник собрал волю в кулак и сжал покрепче, чтоб не расхохотаться — хотя его нестерпимо подмывало заржать во всю глотку. «А-а-а, вот как! Ну-с, потолкуем, сьер инспектор. Послушаем, как ты мне про меня расскажешь!..»
— Позвольте, но… — дипломированный цветовод выглядел ошеломленно, — он давно умер.
— Я говорю не о Теофиле Дешане, — Веге любовался тем, как недоумение на лице визави сменяется совершеннейшей растерянностью. — Он не был вашим отцом. Вы носите чужую фамилию. Ваш настоящий отец…
— Это… ВЫ?!! — Аник в ужасе всплеснул руками (кулек с абрикосами шмякнулся оземь) и даже попятился, делая пассы, означающие «Спаси и помилуй!..»
— Нет-нет, — с желчной гримасой Веге помотал головой, отметая подозрения. — Но я хорошо знал его.
— В самом деле? — Цветовод взирал на комиссара с почти враждебным недоверием. — Вы точно уверены, что вы не…
— Аник, я был рядом с вашим отцом весь последний год его жизни. Мы с ним почти подружились…
«Ах ты сука легавая! — удивился Аник. — Остыть в морге не успеешь, как всякая погань задним числом в друзья запишется!.. Вот что такое популярность. Еще и в мемуарах обо мне наврет…»
— …и я запомнил его навсегда. Вы — его живая копия…
«Оригинал!» — поправил мысленно Аник.
— Я случайно отыскал вас по документам и решил, что моя обязанность — сообщить вам правду. Может, мы побеседуем в более удобном месте?
«Так вот змеи проникают в дом, пренебрегая неприкосновенностью жилища, — Аник, изображая замешательство, решал, пригласить ли старого врага на чашку кофе. — Не-ет, такой случай упускать нельзя!»
— Это так неожиданно… так необычно! Я, право, смущен, но… Вы действительно знаете о моем
Пробравшись в особняк без ордера, Веге опытным глазом изучал интерьер, стараясь не упускать никаких деталей. Обставлено со вкусом, мебель не дешевая. Потолок и стены отделаны в светлых, жизнерадостных тонах, с красивыми узорами. Пол паркетный, украшения — неброско, но изящно — эстампы в багетных рамках и всевозможные дипломы с вензелями, подписями и печатями. Повсюду живые цветы — их больше, чем обычно.