— Вставай… вставай, это я, Басти, — непослушными губами выговорил он. — Нам нужно уходить. Аннабель… очнись!

Дверь вылетела под чудовищным ударом, и на пороге возник один из подручных Магра Чужака. Лицо окровавлено, обожжено, от бороды остался какой-то спутавшийся паленый клок. Одна его рука безжизненно висела, как плеть, в боку торчал заботливо воткнутый кем-то стилет.

Зато во второй руке был факел. Он горел жадно, чадил обильно, а в глазах кемметери стояла жаркая ненависть.

Он ударил факелом по резному комоду, ломившемуся от дорогих напитков, настоек, вин. Давным-давно, бездну времени тому назад, все эти напитки приготовил на «Летучем» Ариолан Бэйл для путешествия с невестой и друзьями вдоль побережья Кесаврии. Удар был такой силы, что стекло разлетелось брызгами, а на пол одна за другой стали падать и частью разбиваться сосуды — керамические, стеклянные, из тонкого резного дерева и серебра.

Вторым ударом воин Магра Чужака попытался снести голову Себастьяну. Тот уклонился, и тогда кемметери бросил факел на горючие напитки, залившие паркетный пол каюты.

И захохотал, скаля черные зубы.

Синеватое пламя вспыхнуло в рост, а потом, низко припав к полу, начало расползаться во все стороны. В два мгновения оно захватило большую часть каюту, перекинулось на мебель, на занавеси большой кровати, на легкие соломенные кресла, с готовностью затрещавшие под натиском огня.

Себастьян вскинул девушку на руки. Кемметери, небезосновательно полагая, что кесавриец не сумеет оказать ему должного сопротивления, широко шагнул к нему, но тотчас же получил сильнейший удар ногой под коленную чашечку. Он содрогнулся всем телом от дикой боли, заваливаясь вперед.

Себастьян перекинул тело Аннабель через плечо и, высвободив правую руку с фальгаром, разрубил бородатому шею. Тот повалился изуродованной мордой в огонь и, несколько раз дернувшись, затих.

Уже через минуту стало ясно, что с корабля надо бежать. Разгоряченные схваткой стороны не сразу заметили, что огонь распространился с ошеломляющей быстротой. Проник на нижнюю палубу. Пополз по снастям, добираясь до парусов. Кому-то пришла в голову мысль, что само по себе пламя не способно так живо, так жадно пожирать палубы, мачты и такелаж.

Наверное, все-таки были тут злая воля и умысел Магра Чужака, продолжавшего сражаться с капитаном Бреннаном.

Но развить эту мысль уже не было ни времени, ни смысла.

К тому моменту как мачты начали трещать и корчиться в огне, поединок складывался не в пользу капитана. Даже несмотря на то, что еще трое матросов все-таки попытались прийти на выручку… Не преуспели. Их трупы с ужасающими рублеными ранами лежали теперь на шканцах в той самой полосе отчуждения, и Магр, ведя поединок, переступал через них, как через досадную помеху. Сам сэр Каспиус получил две легкие раны — в ключицу и в бедро, но он начинал выдыхаться и был далеко не так быстр и свеж, как в начале боя.