— Грэйм! — взревел Колмейн, — Что это за бутафория, с помощью которой вы пытаетесь меня одурачить?

— Взгляните еще раз, командующий, — ответил молодой человек, — Бутафорию вы как раз сейчас извлекаете на поверхность. Это мои корабли низшего класса. Почему, как вы думаете, они так легко сдались? Здесь же мои корабли первого класса — всего сто восемьдесят три.

Колмейн вдавил кнопку, погасив экран, и повернулся к офицерам у пульта.

— Докладывайте!

Однако офицеры уже занялись изучением подтверждений. Первый из кораблей, извлеченных на поверхность, оказался кораблем низшего класса с маскировочным экраном вокруг фазовой решетки, почти без оружия и брони. Колмейн снова развернулся к экрану, включил его и обнаружил, что Донал сидит в той же позе, ожидая его ответа.

— Мы готовы встретиться с вами через десять минут, — пообещал он сквозь зубы.

— Вам следует быть более благоразумным, — отозвался с экрана Донал, — Ваши корабли стоят совершенно открыто, и некому обеспечить прикрытие, если они попытаются стартовать. Мы можем уничтожить вас, если вы попытаетесь взлететь, или разнести вас в клочья на земле. У вас нет соответствующего оборудования, чтобы окопаться, и я достаточно хорошо информирован о вашей общей численности, чтобы понять, что у вас не осталось сил в космосе, способных причинить нам какой-либо вред. — Он сделал паузу. — Предлагаю вам лично прибыть сюда и обговорить условия сдачи.

Колмейн встал, яростно глядя на экран. Однако альтернативы капитуляции не было — он не мог этого не признать. В конце концов командующий нехотя кивнул и выключил экран. Слегка сгорбившись, он направился к личной маленькой курьерской шлюпке.

— Вы меня уничтожили, — произнес он, когда наконец встретился с Доналом лицом к лицу на борту флагмана квакеров, — После этого я буду рад, если мне дадут возможность командовать пятью кораблями класса К и какой-нибудь перевалочной базой на Мире Даннина.

Его слова были недалеки от истины.

Донал вернулся на Гармонию два дня спустя, и его радостно приветствовали даже самые злобные фанатики этого мира, когда он ехал по улицам к Правительственному центру. Однако там его ждал несколько иной прием.

Глава Совета Объединенных церквей миров Гармонии и Ассоциации мрачно взглянул на вошедшего Донала, который был все еще в полевом комбинезоне. Сверху он накинул большой, не по размеру китель. Платформа, на которой он ехал, была открыта для всеобщего обозрения, а на Гармонии уже наступила холодная осень местного короткого года.

— Добрый вечер, джентльмены.

Донал приветствовал не только Брайта, но и двух других членов Совета, сидящих рядом с ним за столом. Они не ответили. Донал, впрочем, не удивился. Главным здесь был Брайт. Старейший кивнул троим вооруженным солдатам местной гвардии, стоявшим на посту у дверей, и они вышли, закрыв дверь за собой.