— Вы хотите, чтобы я строила догадки? Почему вы сами его не спросите?

— Я глупец; я не верю в то, что подсказывает мне все мое знание. Я был полностью уверен, что избранная Культиса знает ответ. Я боюсь спрашивать его самого, но, наверное, вы правы, дорогая, я… спрошу его.

— Донал! — крикнула Ани.

Он услышал ее голос, стоя на балконе, но не отвел взгляда от звезд.

— Да, — ответил он.

За его спиной послышались шаги, а затем голос Сэйоны:

— Донал…

— Прошу меня простить. — Донал не обернулся, — Я не хотел заставлять вас ждать. Однако мне нужно было кое о чем подумать.

— Ничего страшного, — ответил Сэйона. — Я ни в коем случае не хотел вас отвлекать — я знаю, насколько вы были заняты в последнее время. Но есть один вопрос, который я хотел бы вам задать.

— Сверхчеловек ли я?

— Да, в сущности, именно так, — усмехнулся Сэйона. — Кто-нибудь уже спрашивал вас об этом?

— Нет, — улыбнулся в ответ Донал. — Но я догадываюсь, что кому-то очень хочется спросить.

— Что ж, вы не должны иметь к нему претензий, — с серьезным видом произнес Сэйона. — Видите ли, в некотором смысле вы действительно сверхчеловек.

— В некотором смысле?

— О! — Сэйона махнул рукой. — В том, что касается ваших способностей в сравнении с обычными людьми. Но я хотел спросить не об этом…

— Мне кажется, вы произнесли слово, значения которого сами не понимаете. Что вы понимаете под «сверхчеловеком»? Можно ли ответить на ваш вопрос, если для данного понятия нет соответствующего значения, нет определения? Да и кто бы хотел быть сверхчеловеком? — спросил Донал с легкой иронией и грустью, продолжая глядеть в бездну космоса, — Кто бы захотел воспитывать сразу шестьдесят миллиардов детей? Кто бы смог справиться с таким количеством? Как бы он смог сделать среди них необходимый выбор, если он любит их всех одинаково? Представьте себе, какую ответственность он взял бы на себя, отказывая им в конфетах, которые для них вредны, и видя, что потом им приходится идти к зубному врачу! А если сверхчеловек — единственный в своем роде, то представьте себе, что значит иметь на воспитании шестьдесят миллиардов детей и ни одного друга, с которым можно отдохнуть, которому можно поплакаться, излить душу, так что завтрашние заботы будут не столь тяжкими.

И если ваш «сверхчеловек» действительно настолько «сверх», то кто может заставить его тратить свою энергию на то, чтобы утирать шестьдесят миллиардов носов и убирать всю грязь, которую оставляют за собой шестьдесят миллиардов дерзких сорванцов? Наверняка сверхчеловек мог бы найти более подходящее применение своим великим талантам?