— Или, возможно, вы инстинктивно предпочитали не замечать моего таланта, — заметил Донал.

— Ладно, ладно. Хватит, — сказал Сэйона, продолжая смеяться. — Вы выиграли, Донал. Так или иначе, спасибо, что успокоили меня. Если бы мы упустили из виду реальную возможность, отвечать за это пришлось бы лично мне. — Он улыбнулся, — Не могли бы вы мне рассказать, в чем истинный секрет вашего успеха, если это не невероятный талант?

— Интуиция, — пожал плечами Донал.

— Да, конечно, — кивнул Сэйона, — Да, конечно. Но одна лишь интуиция… — Он усмехнулся. — Что ж, спасибо, Донал. Вы даже сами не знаете, какое облегчение вы мне принесли. Не стану вас больше задерживать. — Он поколебался, но Донал не оборачивался, — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил Донал. Он услышал, как удаляются шаги старика.

— Спокойной ночи, — донесся голос Сэйоны из холла позади.

— Спокойной ночи, — ответила Ани.

Шаги Сэйоны стихли. Донал продолжал стоять, не оборачиваясь, ощущая присутствие Ани за спиной.

— Одна лишь интуиция… — пробормотал он про себя, — Одна лишь…

Он снова поднял взгляд к неведомым звездам, как человек поднимает взгляд от тепла долины к прохладе холмов в ранние часы долгого рабочего дня, когда еще очень далеко до вечернего отдыха. Подобного выражения на его лице не видел еще никто — даже Ани. Он медленно опустил взгляд и медленно повернулся; и по мере того, как он поворачивался, странное выражение на его лице исчезало. Как говорила Ани, он тщательно прикрыл свой яркий свет, чтобы никого не ослепить, и, наконец повернувшись кругом, он вновь вступил — на какое-то время — в обитель Человечества.

Солдат, не спрашивай (© Перевод С. Соколина)

Солдат, не спрашивай

_{(© Перевод С. Соколина)}

Глава 1

Глава 1

«Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына»[4] — так начинается «Илиада» Гомера, повествующая о гневе и ярости великого героя Ахилла. История более чем тридцативековой давности. А эта история — о моей ярости. Я, землянин, восстал против людей Квакерских миров — фанатичных черномундирных солдат Гармонии и Ассоциации. И ярость моя велика, ибо я, как и Ахилл, — человек Земли.

Вас это не удивляет?

Особенно в наши дни, когда сыновья более молодых миров выше, сильнее, искуснее и умнее, чем мы, люди Старого Мира? Как мало же вы тогда знаете Землю и ее сыновей.

Оставьте ваши молодые миры и вернитесь сюда, на планету-мать. Прикоснитесь к ней в благоговении. Она не изменилась. Ее солнце все так же светит над водами Красного моря, расступившегося пред детьми Господа. Ветры все так же дуют в Фермопильском ущелье, где Леонид с тремя сотнями спартанцев сдержал орды Ксеркса, царя персов, тем самым изменив ход истории.