Они орали мне в уши, плача, смеясь, проклиная, умоляя, что-то бормоча, приказывая, подчиняясь — но не сливаясь, что должно было бы произойти при таком многообразии, в один могучий рев, напоминающий грохот водопада. Они звучали отдельно друг от друга. Я слышал каждого! Каждый из этих миллионов, миллиардов голосов мужчин и женщин звучал у меня в ушах.

И наконец буйство голосов подхватило меня, как ураган, кружа и унося в беспамятство.

Глава 3

Глава 3

Помнится, я не хотел приходить в себя. Мне казалось, что я отправился в далекое путешествие и долгое время отсутствовал. Но когда я наконец нехотя открыл глаза, то обнаружил, что лежу на полу зала, а надо мной склонилась Лиза Кент.

Она приподняла мою голову и возбужденно прошептала мне на ухо:

— Так, значит, ты что-то слышал! Что?

— Слышал? — Словно в тумане, я покрутил головой, вспомнив многоголосый хор. — Я слышал… Их.

— Их?

И тут я вспомнил о своей сестре Эйлин. Я вскочил и бросил взгляд в сторону входа, где видел ее с человеком в черном. Но оба уже куда-то исчезли.

Потрясенный, измученный, я напрочь лишился способности нормально соображать. Не ответив на вопрос Лизы, я опрометью бросился вниз по лестнице ко входу в зал.

Хотя мои длинные ноги несли меня быстро, Лиза оказалась проворнее. Она перегнала меня и развернулась, преградив мне дорогу в тот момент, когда я был почти у цели.

— Куда ты? — воскликнула она. — Не можешь же ты вот так взять и уйти… Если ты что-то слышал, я должна отвести тебя к самому Марку Торре! Ему просто необходимо переговорить со всяким, кто хоть что-нибудь слышал!

— Прочь с дороги, — пробормотал я и не слишком вежливо оттолкнул ее в сторону. Но в холле перед входом в зал ни Эйлин, ни человека в черном не оказалось.

Я бросился дальше, в коридор. Там тоже было пусто. Я побежал вдоль по коридору, свернул направо.

И тут меня снова нагнала Лиза.

— Постой! — сказала она и схватила меня за руку с силой, просто поразительной для девушки ее роста. — Может, ты все-таки остановишься? И хотя бы секунду подумаешь? Что случилось?

— Случилось? — заорал я. — Моя сестра…

Внезапно до меня дошло, насколько нелепы будут мои объяснения. То, что семнадцатилетняя девушка сначала беседует, а потом уходит с кем-то, кого ее старший брат не знает, — едва ли веская причина для преследования и поисков, по крайней мере в наше время.

Я стоял молча.