Если бы я ринулся вниз в ту же секунду, как увидел, что Брайт поворачивается и уходит… Вовсе не появление Лизы, а завороженность видом необычных глаз Донала Грэйма стоила мне возможности заполучить подпись Брайта на пропуске Дэйва.

Я взглянул на Лизу. Странно, но теперь, когда мы снова оказались лицом к лицу друг с другом, я был даже рад, хотя все еще и ощущал страх, о котором упоминал ранее.

— Как ты узнала, что я здесь? — потребовал я ответа.

— Падма сказал мне, что ты попытаешься избежать встречи со мной. Внизу, в зале, тебе бы это просто не удалось. А кроме этих балкончиков, здесь никаких других укромных мест нет. Ты стоял у самых перил, и тебя трудно было не заметить.

Девушка слегка запыхалась от быстрого бега вверх по лестнице и поэтому говорила несколько сбивчиво.

— Хорошо, — произнес я, — Итак, ты меня нашла. Что тебе от меня нужно?

Она уже восстановила дыхание, но румянец от быстрого подъема по-прежнему цвел на ее щеках. Сейчас Лиза была прекрасна, и все же я по-прежнему боялся ее.

— Там! — воскликнула она. — Марк Торре считает, что просто обязан поговорить с тобой!

Словно прозвенел тревожный звонок, предупреждающий об опасности. Любой другой постарался бы действовать в этой ситуации ненавязчивее и осторожнее. Но инстинкт подсказывал ей, что мне нельзя давать время на раздумье, иначе ситуация может сложиться не в ее пользу.

Не отвечая, я попытался обойти ее, но она преградила мне дорогу, и я вынужден был остановиться.

— Мне он этого не говорил, — почти рявкнул я и вдруг рассмеялся.

Девушка недоуменно взглянула на меня, затем снова покраснела и теперь выглядела по-настоящему рассерженной.

— Извини. — Я перестал смеяться. Мне стало жаль ее, ибо, несмотря на то что она сказала, Лиза Кент мне слишком нравилась, чтобы над ней насмехаться.

— Послушай, но это же наверняка будет продолжением разговора о моем руководстве Конечной Энциклопедией! Неужели ты не помнишь? Ведь Падма сам тогда сказал, что вы не можете использовать меня. Я же полностью ориентирован на, — я с удовольствием произнес это слово, — на разрушение.

— Что ж, нам просто придется надеяться на лучшее. — Она пристально смотрела не меня, — Кроме того, вопросы, связанные с Энциклопедией, решает вовсе не Падма, а Марк Торре. А ведь он не становится моложе. Он как никто другой понимает, что произойдет, если он вдруг выпустит поводья, а рядом не окажется никого, кто сможет быстро подхватить их. Если это произойдет, то уже через полгода-год все может развалиться. Или его развалят извне. Ты думаешь, только твой дядя подобным образом относился к землянам и жителям Молодых миров?