— Энциклопедия, — произнес я. — Ты по-прежнему хочешь, чтобы я вернулся и работал над проектом. — Я пристально посмотрел на нее. — Хорошо. Попроси меня еще раз.

Лиза покачала головой:

— Нет. Падма сказал мне еще до того, как я нашла тебя на приеме в честь Донала Грэйма, что ты никогда не придешь туда, попроси я тебя об этом. Но тогда я ему не поверила. А сейчас верю.

Она повернула голову и пристально посмотрела мне прямо в глаза.

— Если бы я сейчас попросила и дала бы хоть мгновение на раздумье, ты бы снова сказал «нет».

Мы сидели у края бассейна, купаясь в солнечных лучах. Позади Лизы был куст огромных желтых роз, и их отсвет озарял ее лицо.

— Верно ведь, Там? — спросила она.

Я открыл было рот, но, так ничего и не сказав, закрыл его. Потому что все, что я позабыл, пока приходил в себя здесь, все, что Матиас и тот сержант-квакер высекли в моей душе, неожиданно тяжело обрушилось на меня подобно каменной деснице неумолимого идола.

Створки невидимых ворот со скрежетом захлопнулись, и этот стук отдался эхом в самых глубинах моего существа.

— Верно, — признал я бесстрастно. — Ты права. Я бы сказал «нет».

Я посмотрел на Лизу, сидящую среди осколков нашей общей мечты. И кое-что вспомнил.

— Когда ты в первый раз пришла сюда, — начал я медленно, суровым тоном, потому что она снова была почти что моим врагом, — ты упомянула о словах Падмы, о том, что ты знаешь одну из двух дверей ко мне. А что же вторая? Я тогда не спросил.

— Теперь ты ждешь не дождешься, чтобы закрыть и ее? — спросила она с горечью, — Хорошо, тогда ответь мне кое-что.

Она подобрала с земли возле себя один из упавших лепестков, бросила его в неподвижные воды бассейна, и он закачался подобно маленькой хрупкой желтой лодочке.

— Ты уже связывался со своей сестрой?

Ее слова обрушились на меня подобно молоту. Я даже не заметил, как оказался на ногах. Меня прошиб холодный пот.

— Я так и не смог… — Мой голос отказался повиноваться мне. Горло словно сжало тисками, и я смолк, сознавая собственную трусость.

— Они ей все сообщили! — яростно заорал я на Лизу, которая сидела и смотрела на меня снизу вверх. — Кассиданское командование должно было сообщить ей об этом. Какое это имеет значение… не думаешь же ты, что она не знает, что случилось с Дэйвом?

Но Лиза ничего не ответила. Она просто сидела и смотрела на меня. Я понял, что она больше ничего не скажет. И обучавшие ее экзоты тоже не сказали бы, что мне делать дальше.

Но ей не нужно было этого говорить. В моей душе снова проснулся дьявол. И теперь он стоял, хохоча, на дальнем берегу реки из горящих углей, призывая меня переправиться через нее и присоединиться к нему. Ни человек, ни дьявол еще не бросали мне вызов впустую.