В порту, где совершил посадку челнок, я обзавелся указателем и настроил его на адрес Эйлин, который она сообщила мне в единственном письме, полученном мной утром того самого дня, когда погиб Дэйв. Следуя показаниям прибора, я должен был миновать серию вертикальных и горизонтальных тоннелей и проходов. Это был не самый удобный, но наиболее короткий путь.

Я повернул в последний раз и увидел нужную мне дверь. Вновь перед моим взором возникла, подобно кошмару, та сцена на лесной прогалине, и тогда страх и ярость снова овладели мной.

Я замедлил шаг — почти остановился. Но все же через некоторое время нажал клавишу вызова.

Прошла бесконечная секунда ожидания. Затем дверь открылась, и я увидел незнакомую женщину среднего возраста.

— Эйлин… — только и смог выдавить я, — Я имею в виду — миссис Дэвид Холл? Ее здесь нет? — Затем я сообразил, что эта женщина не может меня знать. — Я ее брат — с Земли. Журналист Там Олин.

Конечно же, на мне были куртка и берет, и само по себе это — достаточный опознавательный знак. Но в эти мгновения я совершенно забыл об этом. Женщина чуть замешкалась. Наверное, прежде она никогда не видела действительного члена Гильдии во плоти.

— А, так она переехала, — произнесла женщина. — Это жилье стало слишком велико для нее одной. Она переехала на несколько уровней севернее. Одну минутку, я сейчас напишу вам ее адрес.

Она метнулась прочь. Я слышал, как она о чем-то говорила с мужчиной, затем вернулась с листком бумаги.

— Вот здесь, — Она чуть запыхалась, — Я написала адрес. Пойдете прямо по этому коридору — о, я вижу, у вас есть указатель. Тогда настройте его. Это недалеко.

Я поблагодарил ее.

— Не стоит благодарности. Мы рады… Рада была помочь вам. До свидания.

— До свидания, — пробормотал я и пошел по коридору, одновременно настраивая указатель. И вот наконец нужная дверь. Я снова нажал клавишу вызова.

На этот раз мне пришлось ждать дольше. Но когда дверь открылась — я увидел сестру.

— Там, — произнесла она.

Казалось, она совсем не изменилась. В ней не было заметно никаких перемен и признаков горя, и во мне неожиданно воспрянула надежда. Но когда она осталась стоять, глядя на меня и ничего не говоря, надежда снова покинула меня. Я ничего не мог сделать, кроме одного — ждать, поэтому просто стоял и ждал.

— Входи, — наконец проговорила она тем же тоном, затем посторонилась, и я вошел внутрь. Дверь плавно закрылась за мной.

Я осмотрелся, и меня на мгновение потрясло то, что я увидел. Комната в серых тонах, ничуть не больше, чем та каюта первого класса, которую я занимал на корабле по пути сюда.