— Голубой фронт — вне закона, — произнес он, — До свидания, сэр.

— Один момент. Все-таки мне необходимо кое-что сказать.

— Тогда мне жаль. — Он отступил к портьерам, прикрывавшим дверной проем, — Я просто не имею права вас слушать. И сюда, в этот зал, никто не войдет, пока вы говорите такие вещи, сэр.

Он прошмыгнул сквозь портьеры и исчез. Я осмотрел длинное пустое помещение.

— Что ж, — проговорил я несколько громче. — Похоже, мне придется общаться со стенами. Я уверен, что уж они-то выслушают меня.

Я помедлил. Не донеслось ни звука.

— Хорошо, — снова заговорил я. — Я — корреспондент. Все, что меня интересует, — это информация. Наша оценка военной ситуации здесь, на Сент-Мари, — тут я сказал правду, — показывает, что экспедиционные силы квакеров оставлены командованием на произвол судьбы и наверняка будут уничтожены силами экзотов, как только почва достаточно подсохнет, чтобы выдержать тяжелую технику.

По-прежнему не последовало ответа, но я чувствовал спиной, что за мной наблюдают и слушают.

— И в результате, — продолжил я и на этот раз солгал, хотя они никоим образом не могли этого узнать, — мы считаем неизбежным, что командованию квакерских войск придется вступить в контакт с Голубым фронтом. Убийство вражеских офицеров, без сомнения, является нарушением кодекса наемников и статей Устава цивилизованных методов ведения боевых действий. Но гражданские лица вполне могут сделать то, чего не имеют права делать солдаты.

По-прежнему не было заметно никаких признаков движения позади портьер.

— Представитель службы новостей, — произнес я, — всегда имеет при себе верительные грамоты. Вам известно, как высоко ценится наша объективность. Я хочу задать вам всего лишь несколько вопросов. И ответы будут сохранены в тайне.

Я снова подождал, но ответа по-прежнему не было. Я повернулся и вышел на улицу. И лишь когда я оказался снаружи, на свежем воздухе, я ощутил чувство триумфа, которое постепенно охватило меня.

Они заглотнут наживку. Люди их сорта всегда так поступали. Я направился к своей машине, сел в нее и поехал в штаб экзотских сил.

Майор Джэнол Марат препроводил меня в здание их полевого штаба. Здесь чувствовалась атмосфера целенаправленной и осмысленной деятельности. Все, кто попадался нам навстречу, были хорошо вооружены и отлично обучены — это сразу же бросилось мне в глаза. Об этом я не преминул сказать Джэнолу.

— Наш командующий — дорсаец, к тому же мы превосходим их в численности. — Он улыбнулся мне. — Все это создает весьма оптимистичный настрой. Кроме того, наш командующий получит повышение, если победит. Тогда он займется исключительно штабной работой — и больше не будет принимать участия в боевых действиях.