— Конечно!

— Прекрасно! Тогда тебе не нужно делать иммунографию, тем более что у нас нет для этого аналитических компараторов.

Она помогла мне отстегнуть замки шлема и откинула защитное стекло назад. Я перекрыл подачу кислорода и после некоторой задержки, вдохнул воздуха. В помещении пахло чем-то удивительно знакомым и земным. Терморегулировка работала исправно, — здесь было тепло и сухо. Я аккуратно поставил свой БЖО на пол в углу, там, где были баллоны с воздухом. Стал отстегивать наплечные ремни с приборами. Илви помогала мне. Едва она дотронулась до моего левого плеча, как меня пронзила острая боль.

— Что с тобой? — Илви посмотрела на меня немного удивленно.

— Плечо… Я сильно ушиб его во время аварии еще там, на корабле.

Глаза ее снова наполнились сочувствием. Очень осторожно она стянула с меня верхнюю часть скафандра, но, несмотря на все ее усилия, я едва сдерживался, чтобы не закричать от боли. Илви внимательно следила за мной, чутко реагируя на каждое мое вздрагивание. Когда она закончила, комбинезон на мне можно было выжимать. Я расстегнул куртку, кое-как стянул ее с себя. Илви внимательно осмотрела мое опухшее, посиневшее плечо. Через минуту заключила:

— Вывих!

Она встала, и, порывшись в аптечке, снова вернулась ко мне, неся в руках розовый кубик вещества, похожего на воск. Ловко содрав с него защитную пленку, Илви принялась осторожно разглаживать гладкой прохладной поверхностью кожу плеча. Спустя несколько секунд я почувствовал, как по мышцам вниз, к локтю растекается приятный холод, и боль постепенно слабеет. Легкие пальцы Илви со знанием опытного врача долго ощупывали мой плечевой сустав.

— А теперь терпи! — предупредила она, и сделала быстрое движение, от которого у меня потемнело в глазах. В плече что-то хрустнуло. Мгновенная боль вспыхнула и тут же погасла, после чего я почувствовал облегчение.

— Ну, вот теперь все будет хорошо! — заключила моя новая знакомая и впервые открыто улыбнулась мне.

— Подожди минуточку… — Она быстро поднялась, достала из аптечки моток эластичной медицинской пленки и наложила мне на плечо аккуратный бандаж. Вздохнула, довольная своей работой: — Ну, вот и все!

— Спасибо! У тебя очень легкая рука!

— Пустяки!

Она приветливо улыбнулась, и я снова на несколько мгновений погрузился в ее зеленые глаза. Что-то необычное было в них. Трудно понять что именно, но в сердце моем пробежала странная теплая и будоражащая волна. Кажется, она тоже испытала это непонятное чувство, — глаза ее потемнели, но только лишь на мгновение — в следующую секунду она легко и гибко выпрямилась и встала, глядя на меня сверху, слегка насмешливо и безразлично. Протянула мне синий комбинезон, точь-в-точь такой же, какой был надет на ней самой.