Именно поэтому у Дитты никогда даже мысли не возникало об измене, о том, чтобы отойти от одной и примкнуть к другой группировке Конклава, интриговать, бороться за власть. Она верила во Влодмира. В него одного. Верила, что он может со всем справиться. С харрами, кригами, Сарком, а потом и с Бракаром, если сочтет последнее нужным. Новый глава Конклава говорил, что в такое страшное время требуется решительный вождь. Пожалуй. Но в первую очередь вождь должен быть мудрым. А как раз мудрости-то Бракару и недоставало. Мудрость и возраст не всегда ходят парой. Иногда возраст приходит один.

Но не у Влодмира. Вот он стоял здесь, весь во власти мрачных дум, а Дитте рядом с ним становилось спокойнее. Даже говорить ничего не хотелось: к чему нарушать его размышления? Пусть думает, просчитывает планы, делает что угодно, но вытащит их из этой передряги. Он — может!

Внезапно Влодмир вздрогнул и повернулся к ней:

— Вы слышали?

— Что?

Тень тревоги соскользнула с его лица, словно шелковая скатерть с полированного стола, а на смену ей пришло то спокойствие, которое в Базовом мире именуется олимпийским. Время тревожного ожидания закончилось, о чем теперь, пусть с некоторым запозданием, говорило и сверхчувство Дитты. Влодмир же в ответ произнес лишь два слова:

— Они здесь!

* * * *

Трое мужчин двигались целеустремленно. Словно ледоколы, раздвигающие ледяное крошево, шли они сквозь плотную и шумную толпу, заполонившую Ватикан. В эти праздничные дни народу здесь было особенно много. Но перед тремя «ледоколами» все инстинктивно расступались, словно чувствуя, что сводить с ними близкое знакомство — последнее, что может понадобиться человеку, не чуждому инстинкту самосохранения. И смыкаться за их спиной толпа также не спешила. Тому было несколько причин. Первой была та, что следовала сразу за «лидирующей» тройкой, — эффектная женщина с огненно-рыжими волосами, выглядевшая лет на тридцать с небольшим. От нее исходила громадная внутренняя сила, но не притягивающая к себе, а напротив — заставляющая держаться как можно дальше. Ну а следом за ней столь же уверенно шествовала весьма многочисленная группа людей, причем делала это так слаженно и акцентированно, что не возникало сомнений: встанешь на их пути — тебя собьют с ног, растопчут и при этом даже не заметят.

Пограничные ворота между Римом и Ватиканом, где производился стандартный досмотр, включающий в себя и проверку документов, вся эта бригада миновала без малейшей задержки, если, конечно, не считать таковой секундный обмен взглядами между возглавлявшими процессию троими мужчинами и досматривающими. В результате последние слегка изменились в лице и отступили в сторону, пропуская и лидеров, и тех, кто за ними следовал. Один из троицы, впрочем, остался рядом с воротами и находился там до тех пор, пока их не миновал последний из колонны, по самым грубым прикидкам насчитывавшей более сотни человек. Затем он стремительно покинул свой «пост» и, обгоняя всех, быстрым шагом двинулся вперед, к тому месту, куда направлялась вся эта довольно многочисленная команда, напоминавшая, скорее, небольшую армию, — к Апостольскому дворцу.