Никто из ведомых не решился задать вопросы. Эта оговорка была отзвуком загадочных событий его прошлой жизни, в которые проводник не считал нужным их посвящать.

Трое безоружных путников беспрепятственно достигли мегалитического комплекса, сработанного из продолговатых глыб, поставленных вертикально, на торцы, и плит, уложенных сверху, в виде перемычек. В одном из промежутков внешнего кольца обнаружился знакомый клубящийся туман, на этот раз сиреневатого оттенка. От чего зависел цвет завес проемов, Николай уже давно перестал даже гадать. Это уж точно было загадкой ЗОНЫ, которую постичь абсолютно невозможно, как ни старайся.

Главное, что периодически в сиреневом тумане на полсекундочки проглядывало нечто иное, совершенно другого оттенка.

=42=

=42=

По сложившемуся «боевому ордеру» первым шел Несси, в середине Натача, замыкающим Николас. Поочередно шагнув в неизвестность, путники снова получили возможность изумиться непредсказуемости, с какой менялась среда обитания. Но не изумились, ведь к этому они уже давно привыкли. Тратить эмоции на то, что неизбежно, смысла не имеет. И без того достаточно причин для переживаний. Мягко выражаясь.

И все равно Натача каждый раз закрывала глаза, когда поднимала ногу, чтобы сделать решающий шаг в еще один проем выхода. Давали о себе знать отголоски страха, вколоченного в нее Большим в свое время. Свет за светом, тьма за тьмой партнер только и талдычил: прыжок – синоним смерти, прыжок – самоубийство, прыгать нельзя, перепрыгнуть Рубеж почти невозможно, обычному человеку это не по силам… Неудивительно для отшельника, прямо на глазах которого упрыгали в никуда все люди, ставшие ему близкими.

Натача, как ни пыталась, не смогла представить, как она сама чувствовала бы себя, окажись в Доме посреди джунглей, полных животных монстров и опаснейших растений, одна-одинешенька. И прозябала бы в нем, протянув долгие месяцы, выживая на тонкой грани, без малейшей надежды на изменение ситуации. Нет, она бы так не смогла, точно. Потому-то и постаралась уговорить напарника отправиться в рейд, убедила его, что надо убираться из логова безнадеги, искать какой-нибудь еще выход.

Рубеж, в который он решится наконец-то прыгнуть, не сжирая себя предварительно мучительными мыслями о том, сумеет ли перепрыгнуть…

На этот раз трое скитальцев очутились в длинном помещении с целой шеренгой умывальников вдоль одной из стен и чередой кабинок вдоль другой.

Жемчужницы начали видоизменяться, и через минутку… трое людей выглядели как солдаты, облаченные в защитные боекомплекты: «разгрузка», бронежилет, тяжелые башмаки, и все такое прочее, как положено. Ни дать ни взять, вылитые бойцы военного подразделения как минимум из двадцать первого столетия по так называемому летоисчислению «от Рождества Христова».