«Плазма» неожиданно включилась, и по экрану зашустрили плотно вооружённые типажи, пытающиеся укокошить типажа, вооружённого только консервным ножом и несгибаемым взором, полыхающим уверенностью в будущей победе.

Молох вперился в экран, потеряв всякий интерес к гостям и ко всему остальному. Недовольно щерясь каждый раз, когда положительный элемент множил на ноль элемента отрицательного. Сейчас для него существовал только светящийся экран «плазмы». Подчиняясь какому-то наитию, Лихо посмотрела на Книжника, оторвавшегося от аппетитных форм шатенок и исподволь следящего за Молохом, будто бы сопоставляющего какие-то кусочки понятной одному ему головоломки.

Рыжая гибко поднялась, обошла стол и села рядом с блондинкой. Кривовато улыбнулась.

— Что, сука, кайфуешь? Повезло тебе.

Лихо молчала.

— Молох сегодня даже на плевки в твою сторону табу наложил, — сказала Виктория, продолжая криво ухмыляться. — Если бы не он, ты бы сейчас у меня в гостях дерьмо в два раза большей ложкой наворачивала. А я бы слышала только самые изысканные комплименты в адрес такой элитной кухни. И если б тебя угораздило поморщиться…

— Ты же — не мутант? — Лихо сделала вид, что пропустила мимо ушей всю идущую от самого сердца тираду. — Что ты забыла здесь? Среди этих?

— Ты не поймёшь! — Рыжая коротко вздрогнула, как будто внутри её нешуточно перекорёжило. — Когда тебя день за днём, в течение нескольких лет, трахают все кому не лень и даже не платят — кидают какие-то объедки, чтобы с голоду не загнулась… Да — не поймёшь ты, откуда тебе понять?

— А здесь лучше?

— Лучше! Я таких тварей видела, от мутантов отличаются только тем, что у них сквозь кожу кишки не видно или пальцы ног не срослись. А в остальном — порченые на все сто. Ты думаешь, я такая одна здесь? Ничего подобного. Нормальных здесь тоже хватает. Которым в этом городе — лучше. Здесь они себя людьми чувствуют. Среди мутантов… Парадокс, верно? Но так и есть: распоследней мразью буду, если хоть в чём-то соврала…

Лихо ничего не ответила. Тем более что рыжая действительно говорила правду.

— Что, язык в жопе? Давай, загни мне что-нибудь про «что такое — хорошо и что такое — плохо». При нашей первой встрече у тебя душевно получалось. Да хрен с тобой, сука… Поживи пока. Я тебе только одно хочу сказать: с Молохом пойду до конца. С ним есть шансы, хорошие шансы нагнуть этот сраный мир так, как мне заблагорассудится. И уж если нагнём… То пользовать будем до невменяемости, запредельно.

Её улыбочка стала жутковато-застывшей. Блондинка отвела взгляд, понимая, что никакие доводы сейчас не сработают, будь ты хоть кумиром всех ораторов Вселенной.