Первая тушка, безвольно мотнувшая конечностями в воздухе, полетела в сторону, поддетая «клыком» под брюшко. Вторая, третья, четвёртая.
— Погоди-ка… — Батлай приблизился к частично расчистившемуся проёму, посветил внутрь. Снял с пояса «УРку», вырвал чеку, примерился, аккуратно катнул гранату. Метнулся в сторону вместе с проделавшими аналогичный манёвр Алмазом и Шатуном. Было слышно, как «УРка» катится по бетонному полу, подскакивая и ударяясь корпусом.
В глубине соседнего помещения рвануло. Поражающий радиус «УРки» был невеликим, и опасаться каких-либо негативных последствий при данном раскладе вряд ли стоило…
Прошло две секунды, пять, пятнадцать. Из метровой щели не доносилось ни единого признака того, что там остался ещё кто-то. Или что-то.
— Порядок. — Бурят дал отмашку, и Шатун начал методично откидывать тушки, разбирая завал до появления отверстия нужной ширины.
— Завязывай, — скомандовала Лихо, когда было расчищено около половины. — Стеклорез, твой выход. Я понимаю, что там вроде бы всё устаканилось, но всё равно — повнимательнее. Ты нам ещё сгодишься…
Алмаз кивнул и, пригнувшись, зашарил лучом фонаря по территории, на которую предстояло зайти. Присел на корточки и гусиным шагом двинулся внутрь. За ним, будто тень, последовал Батлай.
— Спокуха. — Спустя четверть минуты из щели донёсся почти равнодушный голос Алмаза. — Никаких злых насекомых нет, зато есть самая натуральная пещера ужасов. Заходите, посодрогайтесь…
Книжника с Арсением Олеговичем Лихо отправила вперёд, соблюдая прежнюю диспозицию. Влезла сама. Следом с некоторым трудом протиснулся громила, бурчащий что-то о борьбе с коррупцией, которую он непременно объявит, как только обмотает Сдвигу язык вокруг талии и сделает ещё кое-что поизвращённее.
— Пещера ужасов, говоришь? — Блондинка зашарила лучом по стенам. — Есть немного…
На стенах «предбанника», который через пару десятков шагов переходил в просторный туннель, красовались спеленатые плотной и очень крепкой по виду паутиной: пара камнерезов, гейши, один шипач, кровохлёбы. Кровохлёбов было больше всего — штук семь, Лихо не стала подсчитывать точнее. Логично, темноту-то они любят: вот и нашла любовь к комфорту на чужой аппетит…
— Продовольственный склад, пожалуй? — Алмаз высветил полусъеденную тушу камнереза. — Серьёзно к делу подходят, ебулдыцкий шапокляк…
— Ладно, двигай дальше. — Блондинка посветила вперёд. — Арсений Олегович, я правильно понимаю, что — прямо?
— Да.
— Тронулись, судари.
— Ничего не понимаю. — Книжник не утерпел и, вышагивая как можно ближе к старому учёному, торопливо зашептал ему на ухо: — Если все остальные ушли к эпицентру, то эти-то что здесь делают? Или на них