— Вот и великолепно, — растроганно пробормотал Арсений Олегович. — Молодец, Серёжа, умница…

Громила, по-прежнему похожий на букву «г», с некоторым ошеломлением рассматривал обоюдоострые жала, торчащие из надетых на руки «дланей».

— Теперь проведём небольшое тестирование. — Старый учёный оживился ещё больше. — Вот ту невменяемую груду железа, справа от вас, видите? Начхайте на то, что какой-то полоумный назвал это будущим наземных войн. Рубите. Сверху вниз, слева направо. Представьте, что перед вами — овеществлённое воплощение всего негатива, который вы пережили. Есть отличная возможность поквитаться за всё. Только отскочить не забудьте.

Шатун развернулся к указанному экспонату, чуть помедлил, выбирая — куда нанести удар.

Ш-ш-ших! — правая рука громилы дёрнулась, удар шёл чуть наискось, снизу вверх. Клинок без задержки проскочил нелепое с виду нагромождение металла, не имеющее в своём облике ничего вразумительного, никакой симметрии. Сопротивления почти не было, врубиться в толщу воды было бы и то малость потруднее. «Карающая Длань» по всему своему контуру озарилась всё тем же неярко-зеленоватым свечением и погасла, оставив светиться только фаланги.

Шатун сделал пару шагов в сторону, когда верхняя часть «будущего наземных войн» дрогнула и тяжеловесно поехала в сторону, начиная крениться.

Громила взмахнул левой рукой, поймав причудливое сочетание металла, полимеров и стекла лезвием на лету. Опытный образец распался ещё на две части. Перчатка снова отметилась быстрой вспышкой и погасла.

— Какая вещь! — Шатун влюбленно разглядывал замену своим тесакам. — Раззудись плечо, размахнись рука… С таким арсеналом всех убью — один останусь.

Книжник показал ему большой палец.

— Отлично! — Арсений Олегович возбуждённо пригладил волосы, поправил пенсне. — Работает, работает. Снимайте, молодой человек. Не переживайте, скоро наденете снова. Только надо снова кулачки сжать-разжать. Лазерные технологии всё-таки, не ровен час — покромсаете кого-нибудь, сами того не желая.

Шатун с хорошо просматриваемым сожалением выполнил уже знакомые действия. Клинки почти беззвучно убрались в «ножны». Снял «Карающую Длань», осторожно положил её на ровный срез бывшего экспериментального образца, ныне превратившегося в аккуратно разрубленную дребедень. Не удержался, погладил по утолщению-«ножнам».

— С такими перочинными ножичками мы можем одного Шатуна в Улан-Удэ запустить, — сказала Лихо. — Он там масштабные мясозаготовки устроит, порезвится, душеньку отведёт. Может, сразу на всю оставшуюся жизнь в крутого парня наиграется…