— Да, конечно. Опять же заберут тела…

— Какие тела? — не понял я.

— Наши тела, если высадка сорвется.

Нечего сказать, весельчак у меня сержант. Плохо только, что его шутки не всегда бывают поняты. Я заметил, как сидевшие впереди нас бойцы озадаченно переглянулись.

— На случай, если высадка сорвется, — сказал я гробовым голосом, — есть распоряжение забрать только твой обезображенный труп.

— Мой? Почему? — не понял сержант.

— Чтобы всласть поглумиться над ним на корабле.

Мои бойцы расхохотались. Смех у них вышел немного нервный, но это уже был большой прогресс по сравнению с испуганными переглядываниями.

— Эй, в капсуле! — донесся из динамика подозрительный голос Моралеса. — Что у вас там за веселье? Боб, прекрати паясничать, не то я сейчас твою группу обратно отзову к чертям собачьим.

— Никто не смеялся, — ответил я. — Это, наверное, атмосферные помехи.

Когда мы вышли на посадочный след, проследовали по нему до корабля, забрались на броню и вскрыли ее, никто не смог бы смеяться при всем желании. Первые найденные нами ссохшиеся скелеты мы выносили наружу и раскладывали на грунте. Потом пробрались чуть глубже и поняли, что это напрасный труд — экипаж погибшего корабля если и был меньше нашего, то ненамного. Нам бы потребовался не один день, чтобы извлечь все останки и похоронить их.

— Что будем делать дальше? — спросил я у Моралеса.

— Ничего. Ходите, смотрите, передавайте видеоданные. Проверьте безопасность по периметру. И безопасность двигательной установки. Да, еще найдите доступ в рубку. Ничего не трогайте. Я спускаю исследовательскую группу, как только ты доложишь о полной безопасности объекта. Жду.

Легко сказать… Мне, наверное, еще долго будет сниться, как я, в ореоле мертвенно-бледного света прожектора, бьющего из-за спины, пробираюсь по темным норам корабельных проходов, заглядываю в пещеры забитых предметами подсобок, склепы кают… Даже учитывая специфику моей профессии, я никогда не видел столько трупов одновременно.

Сзади в шеренге кто-то зашептал:

— Я не могу. Я правда не могу. Вы слышите меня? Я не хочу здесь оставаться. Мы уходим все дальше, а это не кончается. Вы слышите? Мы никогда не вернемся!

Только истерик мне здесь не хватало. Истерик вооруженных людей, идущих за моей спиной.

— Вывести его назад, — скомандовал я. — Еще одна такая выходка, и мы все пойдем по отдельности. Но прежде вы сдадите оружие, чтобы не перестрелять друг дружку ненароком.

Наконец мы нашли машинное отделение. Некоторые системы еще работали, но двигательная установка, представлявшая для нас наибольшую опасность, была заглушена. Датчики гермокостюма показывали нормальный радиационный фон. Я доложил о готовности принять ученых, а сам направился вдоль по работающим линиям. Они вели куда-то на противоположную сторону корабля, где мы еще не были. Здесь трупов стало так много, что иногда приходилось разгребать их завалы, чтобы пробраться дальше. Они легко разламывались на куски.