— Сейчас же мы займемся наиболее удивительным из того, что нам удалось извлечь с этого корабля, — единственным уцелевшим членом экипажа.

— У меня есть вопрос, — сказал Моралес. — Этот человек может представлять опасность для нас?

— Абсолютно исключено! — заверил его человек в халате. — С микробиологической точки зрения мы проверили его сразу же, еще на планете. Он настолько чист, что у него будут серьезные проблемы с иммунитетом, когда он окажется в условиях планетарной атмосферы. Если же вы опасаетесь злого умысла с его стороны, то, думается мне, он под надежной охраной ваших солдат.

Ученый кивнул в мою сторону. Я воспользовался уделенным вниманием и чуть приподнял ладонь с подлокотника:

— Вопрос! Насколько он разумен? Когда моя группа захватывала его, он вел себя очень странно. Он лишился рассудка там, на корабле?

— Многие из нас лишились бы рассудка, будучи запертыми в крохотной каютке, в окружении сотен мертвецов, — улыбнулся мне ученый. — Но с ним все в порядке. Мы бегло проверили его рефлексы и можем с уверенностью сказать, что он абсолютно нормален. Как может быть нормален человек, ни разу не видевший ни одного другого живого человека за всю свою жизнь. Дело в том, что он появился на свет в единственном аппарате искусственного созревания на корабле, уже после того, как экипаж полностью погиб. Если верить регистрационным записям в бортовых компьютерах, это произошло более двухсот лет назад.

— Боб, ущипни меня, — попросил Моралес, когда мы после брифинга зашли в капитанскую каюту.

Я не стал его щипать, а вместо этого прошел к буфету, достал бутылку скотча и налил ему полный стакан. Потом подумал и налил себе половину. Чтобы шарики не заехали за ролики в подобных этой экстренных ситуациях, их требуется тщательно промывать.

— Он сказал, что этому малышу больше двухсот лет? — спросил Моралес, возвращая мне мигом опустевший стакан.

Его взгляд сейчас удивительно походил на взгляд того, о ком он спрашивал.

Я наполнил его стакан снова.

— Видишь ли, я и сам сбит с толку не меньше твоего. Но против фактов не попрешь. Системы корабля все отметили четко: и время его рождения, и работу генераторов кислорода и единственных воздушных фильтров на корабле, установленных на инкубационной камере, и перенаправление полного жизнеобеспечения на отсек, где мы его нашли, вероятно выполненное кем-то из последних оставшихся в живых. А еще эти системы на протяжении двух веков регулярно отмечали пребывание живого человека на корабле… Я понимаю, что в это невозможно поверить. Но это не вопрос веры. Это реальные факты.