— Ну? — требовательно спросил Банни, откусывая морковку. — Мне что, хрум-хрум, нужно ждать приглашения, док?

И голос у него тоже был копией голоса мультипликационного Банни. Пакстон ошарашенно уставился на это явление и судорожно сглотнул. В горле запершило, а едкая струйка пота затекла ему в глаз, и тот начало щипать. Пакстон рукой потер глаза и опять воззрился на кролика. Тот не исчез. Более того, стал проявлять нетерпение, ускоряя поглощение нарисованного корнеплода.

— Не правда ли, сэр, ужасная сегодня стоит жара? — Банни отбросил хвостик моркови в высокие заросли кукурузы и с завистью вздохнул: — А у вас в машине, наверное, прохладно…

Нервы Пакстона не выдержали. Он захлопнул приоткрытую было дверцу и резко сорвался с места, проклиная все на свете. Надо же, мерещится черт знает что! Вроде ночью выспался нормально… Может, перегрелся? Тепловой удар? И вода, как назло, кончилась!

Через милю он увидел бредущего по дороге мужчину. Несмотря на жару, тот был одет в плотную кожаную куртку с многочисленными тесемками на рукавах и пестрые индейские брюки. Шляпы у него не было. Он обернулся, вяло махнув рукой, и Пакстон нажал на тормоз. Лучше уж такой попутчик, чем галлюцинация.

— Не подвезете? — Смуглое морщинистое лицо склонилось к окошку.

Путник оказался старым индейцем с голубыми проницательными глазами и грозно нависшими над ними разросшимися бровями, а его длинные смоляные волосы были заплетены в бесчисленное количество тоненьких косичек.

Пакстон облизал губы.

— Садитесь, — дрогнувшим голосом произнес он и распахнул дверцу со стороны пассажира.

Что у них тут — национальный праздник какой или слет?

— Благодарю, — отвесил полупоклон индеец и уселся в машину.

Первые минут пять прошли в полном безмолвии. По-прежнему досаждала пыль, «додж» устало трясся на ухабах, поскрипывая изношенным корпусом, а попутчик сидел как изваяние, уставившись в одну точку.

— Жарко, — наконец сказал Пакстон, которого снова почему-то начала колотить нервная дрожь.

Индеец степенно кивнул.

— И пылища-то… — повторил попытку завязать разговор Стенли.

— Таковы релятивно продетерминированные результаты входных условий в данной точке этого континуума, — сказал индеец и замолк, не пояснив свою несколько туманную мысль.

Пакстон осекся. Эка, однако…

— Говорят, — сказал он, уже не надеясь на удачу, — что двадцать пять лет не было такой засухи. Но я надеюсь, скоро погода наладится. Как вы считаете?

— Саморегуляция, — отозвался странный тип. — Отклонения не превысят среднестатистическую норму. При необходимости будет введен в действие патч. Хотя, я думаю, им все же придется повозиться.