Цикл о Своде Равновесия — это классическая фэнтези меча и магии, выполненная столь неклассическими для жанра методами, что остается только порадоваться за отечественную фантастику, в которой, кажется, произошло весьма выдающееся событие.
Итак: где, что, кто и почему?
Те, кто читал цикл А. Зорича о Звезднорожденных, могут этот абзац пропустить, потому что он написан для не читавших. Континент под названием Сармонтазара — полностью вымышлен, точнее, тщательно и любовно выстроен от «а» до «я», от космогонии и демонологии до особенностей быта горцев и лесных охотников, структурной организации армий и предпочтительных сексуальных ориентаций различных этносов. Сармонтазара имеет все: историю, поэзию, мифологию, магии эффективные и магии баснословные, страны и народы, календари и системы счета времени суток, истинные и мнимые пророчества о собственном будущем, множество заколдованных или частично искаженных магией мест и интереснейшую систему существ и сущностей, в которой человек занимает важное, но не главенствующее место.
О последней хотелось бы сказать особо. Пантеон упоминавшихся в цикле о Звезднорожденных существ (Хуммер, Лишенный Значений, Гаиллирис, Шилол, Серебряные Птицы, чудовища Хуммера, хушаки и другие) расширился, и притом как! Появились могущественные и обаятельные гэвенги-оборотни, загадочные и, видимо, смертельно опасные для обычных форм жизни феоны, маги-призраки («живущие-вне-плоти»), шардевкатраны и девкатры, особые духи под названием «шептуны» и способные к метаморфозам маги-эвероноты. Все эти твари и нетварные сущности введены в текст и описаны с какой-то шокирующей новизной и ясностью — так, будто бы автор вчера вернулся из длительной командировки в Сармонтазару с полной сумкой дискет и кассет, и ему оставалось лишь аккуратно записать увиденное и услышанное от многоопытных офицеров Свода Равновесия.
Таким образом, А. Зорич выстраивает свой, совершенно самобытный, странный и захватывающий мир, в котором люди, нелюди, нечисть и иносущества заняты своими делами, за которыми наблюдаешь с удивлением, постепенно перерастающим в восхищение: надо же, это все работает!
Но — довольно об общей фактуре. Она есть, ее много, она исполнена мастерски, но цикл о Своде Равновесия тем и хорош, что в нем есть кое-что получше: живые люди. То, что с определенной долей смысловой тавтологии иногда называют «образами персонажей», у А. Зорича наличествует в виде ряда второстепенных и эпизодических лиц. Кроме нескольких неудач (неизбежных в метароманах), все они проработаны рельефно, добротно, достоверно. Но главное — это герои первого ряда, которые не являются «образами», не желают быть послушными марионетками в руках автора и иллюстрировать собой какие-нибудь страховидные притчи о добре и зле. Они — живы и, будучи живыми людьми, зачастую совершенно непредсказуемы.