Позади послышался голос Рябошеева, раздающего приказы. Значит, уже зачистили, раз высыпались на улицу.

– Ну что там, Леха?! – крикнул Андрей парню и, прежде чем обернуться, еще раз взглянул на лестницу и ее окрестности.

– Есть. Шестеро. А у тебя что?

– Пойди сюда!

– Что такое?

– Смотри! – Доронин кивнул в сторону бухты, серым клином врезающейся в каменистые холмы крымской земли.

– И что? Ну бухта, ну катер… Катер?

– Катер. Стоит. Посреди бухты. А это значит что? Значит, что либо топливо кончилось, что вряд ли, либо живых там нет.

– Катер – это очень хорошо… – задумчиво почесал бритый подбородок прапорщик.

– К нему на бэтээре реально подплыть?

– Да оно-то реально, но кто катер поведет? Вот ты умеешь?

– Откуда в заднице алмазы? – искренне удивился Андрей. – Максимум на веслах в качестве галерного раба.

– То-то же! Но идея отличная. Надо думать.

– Что дальше?

– Ну сейчас спасенных – в автобус, отпаивать-откармливать, а мы дальше. Начнем с главного корпуса. «Коробочка» выезжает на плац и оттуда чистит пространство, стягивая на себя основные массы мертвяков. Тогда как мы заходим с ближнего крыла и чистим помещения.

– Да мы тут до ночи провозимся! Здание-то о-го-го, длиннющее. Еще и четыре этажа…

– Ну а что делать? Ладно, давай в машину, – хлопнул Андрея по плечу вэвэшник.

Спасенные, уже усаженные в автобус, выглядели замученными и испуганными. Еще бы! Столько пережить за два дня – тут и умом повредиться можно.

Колонна завелась и тронулась вниз по дороге. Миновав первую развилку, на второй БТР снова взял вправо и спустился к главному корпусу. У подножия лестницы, ведущей к «химарю», как называл здание Череп, валялись тела отстреленных Андреем зомбаков. БТР, особо не церемонясь, прокатился по трупам, превратив их в фарш и вымазав в кровище и внутренностях свои колеса.