Машины было решено оставлять возле БТРа – повышался шанс того, что в случае второй массовой атаки зомби не заблокируют выезд.

– Сашка, прикрывай правый фланг. Дядя Паша, – впервые обратился так к Бондаренко Андрей, – на вас левый.

– Добро́!

И все же Доронину было не по себе: в Павле Степановиче он не сомневался – тот калач тертый, а вот Череп не вызывал особого доверия. Ну служил он в армии срочку, но это абсолютно не делало его неубиваемым Рембо.

Андрею вдруг показалось, что где-то он уже видел эту лестницу и колонны, расположенные на полукруглом балконе, и в то же время он был уверен, что в этом крыле здания никогда не был. «Или это дежавю, или я определенно тю-тю», – подумалось мужчине, когда он вместе с остальными поднимался по мраморной лестнице.

И тут его осенило. В кино! Он видел эти колонны в кино! Нет, крымские и, в частности, севастопольские пейзажи всегда привлекали деятелей киноискусства. Поэтому неудивительно, что столь красивое здание также было выбрано как декорация к фильму «Водитель для Веры». Северное крыло университета как раз снималось в роли роддома, окуда ушлый водятел в исполнении смазливого Петренко забирал героиню Алены Бабенко. Только вот чудеса российского монтажа показали внешний вид «роддома» как здание голландского университета, а внутренний – как холл СевНТУ[41], что на Гоголя.

Группа зачистки взлетела по лестнице, ведущей в итальянский дворик, окруженный арками, поддерживающими полукруглую длинную открытую площадку с колоннами. На улице никого не было – только пятна засохшей крови и несколько костей говорили о случившейся трагедии.

– Откуда здесь кости? – прошептал Череповец.

– От верблюда. Не тупи!

Вбежавшие первыми в здание парни в черной форме заняли оборону сразу на три стороны – в расходящийся вправо-влево светлый коридор с огромными окнами и широкими (около полуметра) подоконниками, а также две лестницы, ведущие на второй этаж и в подвальные помещения.

– Сначала подвал зачистить надо, с этой стороны он тянется примерно до того кабинета, – посоветовал Череп, кивнув вправо, хотя на какой именно кабинет, было непонятно.

– А ты откуда знаешь?

– От верблюда, – не остался в долгу тот.

– Рябошеев, – крикнул Андрей, не используя рацию, – Череп говорит, что подвал короткий и с одной стороны глухая стена.

– Понял.

Четверо парней, прикрывая друг друга, спустились на пролет ниже. В лестничном проеме между улиткой перил торчала какая-то непонятная железная хренотень. С какой целью она тут располагалась – было неясно. Может, эти железяки, как и Ильич на плацу, пережиток советского прошлого?