— Да, теперь, пожалуй, так. Ведь, в сущности – они очень похожи.

К этому моменту Стасу уже хотелось дать в морду им обоим. Он приподнял с пола «Рарию» и призывно постучал по заиндевевшей трубе прикладом. Несколько крупных кусков инея шмякнулись вниз.

— Ку-ку, я еще тут. Когда больше двух – по-французски не звенят.

Гриша хихикнул. А Жаквин оскорбленно поднял брови и отвернулся.

— Ну что, постепенно начнем паниковать? — Стаса от безвыходности и нелепости собственного положения разобрал какой-то неприличный азарт. — Поодиночке пойдем сдаваться санкцирам или всем отрядом?

— Естественное идентичное развитие двух цивилизаций невозможно, — каким-то холодным, чужим голосом проговорил Уиндел. — В эволюционной теории существует важный закон, именуемый «законом соответствия». Суть его в том, что изменение одного органа в живом организме неминуемо ведет к изменению других органов. То же самое происходит и на более высоких уровнях организации всего сущего: в племени, этнической группе, народности, расе. Не бывает так, что цивилизации похожи друг на друга, как две капли воды, а изменению подверглись за многие тысячелетия лишь два-три параметра. У нас есть санкции, у них – деньги. Мизерные различия для исторических масштабов. В истории все слишком сильно взаимосвязано и подчинено так называемому «эффекту бабочки». Не могли случайно построиться две Москвы, понимаете? Не могли случайно Гитлер со Сталином родиться в двух экземплярах в десятке парсеков друг от друга! Это бред сивого мерина! Подобный социально-исторический парадокс можно объяснить исключительно потусторонним влиянием.

— Эксперимент? — деловито спросил Гриша.

— Понятия не имею. Это для меня сейчас не важно, — отмахнулся Жаквин, продолжая расхаживать возле компрессора. — Важно другое. Если нечто или некто сумел устроить такое представление, то это нечто или некто несомненно чрезвычайно могущественно. А значит – разумно. В нашем ли понимании разума или на каких-то совершенно иных категориях сложности… плевать. Главное – с ним можно договориться.

— Вот бы знать, куда шагать, — язвительно вставил Стас.

— А вот «куда шагать», подсказать можешь именно ты и никто иной, — парировал Уиндел.

Нужный вопросительно уставился на ученого. Гриша отвалил челюсть.

— Ты оказался возле аномалии и открыл Точку. Раз, — загнул один палец Жаквин, переставая бродить туда-сюда. — Тебя протащили через нее обратно, и через некоторое время системы, миновав нулевую позицию, пришли в движение. Два. Ты выжил в харонском аду среди антисоцов и как бы волею случая оказался в эскадрилье истребителей поддержки, вторгшихся через Точку к Игрекам… — Ученый хлопнул в ладоши. — Три.