Роджер подождал минуту, напряженно глядя на пилота, но за эту минуту тот не подал ни единого признака жизни. Тогда Роджер поднялся и, наклонившись над Эншей, похлопал его по бледным щекам. Никакого результата. Пациент не дышал, и у него не было пульса.

Что ж, передоз – дело нередкое, и теперь Роджеру следовало подумать, как и куда он поведет это судно, когда автопилот спросит его мнения на очередной навигационной точке.

Впрочем, выпивки еще было достаточно, и останавливаться Роджер не собирался, ведь, во-первых, он уже принял таблетки для укрепления печени, а во-вторых, сейчас был тот самый случай, когда ему никто не мешал напиться и посидеть в одиночестве, а не бежать куда-то срочно с пистолетом.

Где-то через полчаса пилот вдруг дернул ногой, потом сильно закашлялся и выплюнул горсть розовых таблеток, которые запрыгали по полу кабины.

Затем как ни в чем не бывало он поднялся и сказал:

– Похоже, это из-за таблеток. Они здесь давно лежат, видимо, испортились.

– Рад, что ты снова с нами, – сказал Роджер, поприветствовав его очередной открытой бутылкой.

– Что на это раз? – спросил Энша, поднимая с пола бейсболку.

– Виски.

– Фу, – вздрогнул Энша. – И как ты все это пьешь, оно же горькое!

– Терплю, парень. Горько не горько, а есть такое слово – надо. А еще есть слова – возьми и выпей, а также множество других слов. Например, весна, холм, песчаная подушка.

– Слушай, а что у тебя в чемодане? – задал Энша вопрос, который, похоже, мучил его с начала путешествия.

– Можешь посмотреть, – пожал плечами Роджер.

– Правда?

– Правда.

Казалось, пилот даже протрезвел от такого предложения. Он быстро открыл замки, откинул крышку и стал профессионально шнырять, быстро и аккуратно приподнимая вещи и возвращая на место. Весь просмотр занял секунд двадцать. После этого Энша закрыл чемодан, простукал его стенки и удивленно посмотрел на Роджера.

– И что, это все?

– Все.

– А что же ты тогда везешь?

– А должен?