— Придётся. А тебе, значит, предстоит всё улаживать, и говорить, говорить… Бедолага.

— Это моя работа. Буду рад, если оценишь, насколько хорошо я её делаю, и предпочтёшь мои услуги услугам других министериалов.

— О чём речь! Тебе я уже доверяю… Считаешь, близок тот день, когда мне будет из кого выбирать? Какой ты оптимист.

— Оставь, я реалист. Ты уже забираешь в руки поводья. Скоро это почувствуют и другие.

Суждение, наверное, было пристрастно, ведь Кербал стоял за меня и, конечно, не хотел бы даже случайно отыскать в своём выборе изъянов. Однако слышать его слова было приятно. Приободрённый, я проинструктировал своих бойцов никого ко мне не подпускать, бодро потребовал экипаж и на скрупулёзно выбранном месте точно между двумя обелисками погрузился всем своим существом в пространства энергии.

Узловая точка располагалась поблизости от религиозной столицы Мониля, но в её сердце я выйти не решился, уж больно мощной и текучей она оказалась. К чему лишние старания и лишний риск — и отсюда теперь прекрасно всё видно, спасибо новому приёму, придуманному на ходу. Как оказалось, всё отлично работает. Рядом со мной вздыхала демоница, и я чувствовал её тоску по утраченным возможностям. Впервые за время нашего общения — по-настоящему.

— Ты слишком бойко взялся обворовывать меня на знания, — горько пожаловалась она. — Так нечестно.

— Где подцепила это «так нечестно», детка? Уверен, у демонов даже подобное понятие отсутствует.

— Ты-то ведь не демон. Я с тобой как с человеком говорю.

— Тогда ещё проще — обижаешься, что я первый до чего-то смог додуматься? У тебя-то готовых рецептов не было.

— Без меня ты бы ни до чего додуматься не сумел.

— Спорно, спорно. — Пламя магии облекало меня, и было так больно, что уже становилось приятно. Сложнее всего было удержать себя в узде, напоминая, что боль не настоящая, что телу и душе вреда не причинит, просто слишком велико напряжение, и мозг объясняет его себе и нервам именно так. — А может, наоборот? И это без меня ты бы не довела начатое до конца?

— Бр-р…

— Детка злится. Ничего, бывает. Посердится и перестанет. Вот скажи-ка — что это у нас такое?

— Ага! Без меня не смог?!

— Работай давай!

Мы распутывали отпечаток общемировой системы вместе и с таким азартом, словно в увлекательную игру играли. Пришлось два раза выходить из состояния сосредоточения, потому что начинало затягивать, причём так мощно, что просто караул. Я и сам следил, и, кроме того, бдительно прислушивался к советам аин, которая в одночасье стала такой покладистой и деловитой (редкие вспышки прежней стервозности не считались, ерунда какая!), что работать с ней теперь было одно удовольствие.