Задача потихоньку обретала вид алгоритма, это облегчало дело.

Я предвидел появление на горизонте представителей Священного совета. Для того и нужны были заблагоговременно озвученные инструкции. Крепкие боевые кордоны заранее опоясали место работ. На все вопросы и требования им велено было отвечать: «Опасная зона, проезд и проход запрещены, вопрос вашей собственной безопасности» и не идти ни на какие переговоры. Теперь, устраивая перерывы в работе, я наслаждался растерянностью священнослужителей, топчущихся в отдалении, за кольцом стражи.

Когда встречусь с ними чуть позже (а это обязательно произойдёт), надо будет держаться со всем возможным почтением и даже принести извинения за доставленные неудобства. Пусть гадают, что я в действительности думаю о происходящем. И как отношусь к ним.

— Уже можно, — подсказала демоница. — Только осторожнее.

Рискованный был жест. Зная, что всё может пойти по любому, самому страшному, самому катастрофичному пути, я мысленно вздохнул, постарался притушить инстинктивно проявивший себя страх смерти — и плавно, очень медленно ослабил поддерживающую основу. Тут ведь речь шла не просто о моём физическом бытии, а, в общем-то, о существовании целого мира. Всё-таки сволочь я — так рисковать миллиардами жизней ради собственных интересов.

Мог бы другой путь поискать…

Несколькими мгновениями позже система поддалась нажиму, а ещё спустя минуту в лёгкие, казалось, хлынул кристальный, пронзительно морозный, чистый воздух. Кстати, вот интересно — отчего по-настоящему чист только ледяной ветер?

— Потому что из него выморозило всю водяную взвесь, впитавшую в себя посторонние примеси. Изучал ведь в школе какой-то там специальный предмет, что-то я подзабыла, как он там называется, так чего спрашиваешь? И что, ёлки-палки, тебя больше интересует-то? Ерунда всякая или дело? Не отвлекайся.

— Что положено, то и интересует. — Я дышал с большим трудом, как при минус пятидесяти. — Как оно всё?

— А ты не видишь разве?

— Я сейчас вообще ничего не вижу. В обоих смыслах.

— Хм… Попробуй уйти в медитацию и сразу обратно. И подожди пока паниковать. Предполагаю, что слепота временная.

— Тоже так думаю.

Мы с ней потихоньку выплывали на поверхность. Обелисков больше не было, энергия медленно успокаивалась, как взбаламученные было оползнем воды озера. Начав это воспринимать, я совершенно успокоился: слава богу, авантюра не оставила меня полнейшим инвалидом. В опорном пространстве, которое монильские маги называли базовым магическим переходным уровнем и считали его основой любой мировой энергии (вроде как дно речного русла — для потока воды), смело всё, что только могло там существовать. А поскольку в тамошнем плане обитают только энергии и магические структуры, то едва ли это страшно. Естественные образования уже начинают восстанавливаться. Само собой, никто из людей никогда не сможет показать такую мощь, чтоб та могла изменить природный порядок вещей.