Ну вот, собственно, и всё. Вопросов больше нет, надо действовать.

Или провалить операцию. В этом случае Османский Дом получит Архив, Абсолюта и Мастера Письма. После такого подарка они наверняка воспылают к Лизе искренней любовью и при жизни поставят памятник.

Итак, последняя попытка решить всё цивилизованно.

Судя по тому, что Лиза «видит», у Гафара развитое сопротивление, пожалуй, он даже будет посильнее её.

Но если исключить этот вариант, остаётся только стрельба.

Алёнка – это долго, пока вломится в сумеречное состояние, пока «прицелится» – и это всё с характерным «всплеском» – три раза успеют убить.

Лиза приятно улыбнулась Гафару и резко «надавила», чтобы сбить сопротивление, перед тем как набросить «поводок».

Гафар без труда выдержал натиск – похоже, он был готов к давлению и легонько «оттолкнул» Лизу. Так легонько, что заломило в висках и свело от напряжения низ живота.

– Ещё раз так сделаешь, натяну мешок на голову, – предупредил Гафар. – Выходим, садимся во вторую машину.

– Выходим, – скомандовала Лиза, машинально растирая виски. – Достаньте, пожалуйста, нашу сумку.

Провал, позор, беда. Лучше бы не пробовала…

Виолетта с Алёнкой высадились на правую сторону, водитель обошёл машину и открыл багажник.

– Не пойдёт, – огорчённо посетовал Герман в Лизином ухе. – Они все смотрят на вас, в любой момент могут выстрелить. Надо как-то отвлечь их…

Водитель достал сумку из багажника и поставил на землю.

Гафар за сумкой не пошёл. То ли наказывал за провалившуюся попытку доминирования, то ли опасался, что таксист с дамами заодно и может выхватить из сумки нечто опасное. Как бы там ни было, но он поступил как толковый командир: отступил к джипам и немного в сторону, выходя из сектора стрелков.

Теперь в этом секторе были только дамы и водитель такси.

– Ви, возьми сумку, – распорядилась Лиза и, достав из сумочки кошелёк, подошла к водителю.

Виолетта взяла сумку, взяла за руку Алёнку…

– Не спеши, – понизив голос, предупредила Лиза. – Кювет справа от обочины. Приготовься.

Виолетта с Алёнкой встали на правой обочине, дожидаясь Лизу.