— А-а, бесполезно, — махнул рукой другой дружинник.

— Идиоты, от них же, даже мокрого места не останется.

— Авось пронесет.

Из кармана разгрузочного жилета, старший группы патрулирования достал рацию, — «Фаянс десятому связь». «Фаянс! Фаянс десятому связь!». Петруха вообще-то рацию хоть когда ни будь включает?..

Чуть кривясь от неприятных ощущений, Денис поглаживал ушибленное место.

Вагон электрички плавно набирал ход и станция быстро скрылась из вида за высокими кустарниками белой акации.

Саша легонько толкнул Дениса, — Все же лучше, чем пешком идти. — Его возбуждение еще не улеглось и Александр весело подмигнул товарищу, растянув губы в довольной улыбке.

В эту же секунду, на загривке каждого из них, неожиданно энергично зашевелились волосы, а по поверхности кожи распространились волны легкого покалывания. Ребята недоуменно переглянулись. Сферическая волна, сильно преломляющая свет, с силой многотонного молота ударила в спину. Все вдруг замерло, время остановилось и свет померк.

* * *

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Сознание несмело шевельнувшись в непослушном теле, вызвав приступ тошнотворной мути. В ушах застыла навязчивая нечастая капель, многоголосым эхом упруго проникавшая сквозь сизую муть беспамятства. Нехотя, будто наощупь, разум пробирался сквозь дебри смазанных, неясных образов. Все вокруг плыло, сливалось и таяло проваливаясь в никуда, будто в бреду безнадежно больного человека…

— … приведите их в подобающий вид. Госпожа любит, чтобы ее рабы были либо вовсе наги, либо носили набедренные повязки.

— Эти в отключке.

— На конюшню их.

Чьи-то невидимые руки с мощными горячими ладонями подхватили непослушное тело. Вспыхнувшая боль отбросила упругую волну тошноты, подкатившую к самому горлу, и неожиданная судорога сжавшая желудок, выплеснула наружу тягучую, горькую слизь.

Странно, но стало гораздо легче. Мутные образы выравнивались, становились четче, постепенно приобретая смысл.

Внезапно, крепкая хватка невидимых рук ослабла, породив кратковременное ощущение свободного падения.

— К-ха, — тело упало на ворох соломы, пахнущей мышами и конским навозом.

Попытка пошевелиться не привела к успеху. И без того неясная картинка вновь смазалась и поплыла. От сотрясения, голову наполнил нестерпимый шум причинивший резкую боль. В угасающем сознании, как яркая искорка, промелькнула туманная мысль, — Похоже контузия, — и накрывшая тошнотворная волна вновь опрокинула в беспамятство…