В опускающихся сумерках, становясь нечеткими смазывались очертания предметов, домов, людей. Посторонние звуки наоборот, становились более объемны и отчетливы.

В измученное тело, сознание возвращалось нехотя и кто-то незримый ускорил этот процесс, окатив неожиданно холодной, ледяной водой.

— А-а-х! — Мгновенно придя в себя и разинув рот в немом крике, пленники со свистом, разворачивая легкие во всю ширь, до упора всасывали в себя воздух.

Тихий, старческий голос тут же констатировал, — очнулись.

Другой голос, менее скрипучий, жестко скомандовал, — Эй, люди. Возьмите их…

У подножия трех холмов раскинулся целый город. В сумерках он казался необъятен. Какие-то старомодные постройки вперемешку с великолепными дворцами из мрамора и базальта. Роскошь и дремучая нищета в одном флаконе.

Гремя доспехами и бряцая оружием, мимо прошел малочисленный отряд из когорты городской стражи.

За невысокой стеной из камня и глины, на богатых кронах раскидистых деревьев играли тусклые блики костра, слышалось потрескивание горевших поленьев и чей-то невнятный разговор. Подул холодный ветер, принеся с собой мягкие, певучие звуки арфы. Где-то совсем рядом загукал филин.

Разинув глаза во всю ширь, пленники придурковато озирались не понимая где они и что происходит.

Будто откуда-то извне, проникая в затуманенное сознание, память рисовала удручающие картины. Нападение солдат, закованных в тяжелые латы, на их захудалое селение у предгорья «Драконьей гряды». Затем позорное пленение и мощный удар по голове при попытке к бегству. Жуть.

Пленников вывели во двор и повели к возвышающемуся на холме дворцу, по витиеватой широкой тропе выложенной из дикого камня. Сопровождающие их полуголые люди, вооруженные дубинками и длинными кнутами, освещали себе дорогу чадящими, длинными факелами.

Крепкие, бронзовые тела конвоиров, имели рельефные мышцы атлетов, а в их непринужденных легких движениях скользила кошачья пластика. Без сомнения, они были очень опасными бойцами и понимая это, пленники вели себя тихо, безропотно выполняя их приказания.

Ночь опустилась быстро, окутав тьмой великолепный дворец. То там, то здесь, несмело вспыхивали и разгорались трепещущие точки огоньков, томящихся в колбах масляных светильников, тускло освещавших мраморные стены и величественные статуи богов. Стало заметно прохладно и страшно.

Сквозь широкий коридор, пленников провели во внутренний двор дворца. Выстроив рабов в шеренгу, вдоль глухой стены, конвоиры заставили их опустится на колени.

Блики трепещущего света, от множества огней чадящих факелов, лизали каменный пол и отбрасывали тени на белоснежные мраморные статуи.