Она не договорила.

— Ну, — вздохнул я, — мне особо не к кому возвращаться. Хотя… На Земле я только и жду, когда же начнётся следующий полет, а когда лечу…

— Ждёшь, когда вернёшься на Землю? — рассмеялась девушка.

— Не совсем, — сказал я. — Просто, по большому счёту… не такая уж во всём этом большая разница — на Земле ты или летишь. Ведь и там, и там… Ну, ты понимаешь.

— Не понимаю, — покачала головой девушка.

— Ладно, — я махнул рукой. — Не буду тебя грузить… В общем, у меня всё замечательно — короткие полёты, стабильная карьера. Всё, о чём только можно мечтать.

Девушка вновь как-то виновато улыбнулась и потупила взгляд.

— А у меня есть бутылка скотча в отсеке, — сказала она.

— Что? — От удивления я даже привстал. — Скотч? Откуда?

— Ну, — сказала она, игриво сощурив глаза, — у тех, кто отправляется в дальнее плавание есть свои преимущества… Любишь скотч?

Её личная комнатка на станции была точно такой же, как и у меня — узкое, похожее на кладовую помещение с маленьким круглым иллюминатором и сводящим с ума светом, лившемся с потолка, который нельзя было полностью отключить самому — лишь приглушить с помощью сенсорной панели у двери.

На стене, вокруг тёмного глазка иллюминатора, висели стереоскопические снимки.

Земля. Старинные города с узкими улочками и вымощенными истёртым булыжником дороги, крепости на взгорьях, небо ванильного цвета, утренняя дымка над рекой. Почти на всех фотографиях была Анна, хотя я даже не смог узнать её с первого взгляда — волосы её стереоскопическая копия всегда закалывала в пучок, лицо выглядело полнее и руки не казались такими тонкими. На некоторых снимках она позировала одна, улыбаясь невидимому фотографу, но на большинстве была вместе с кем-то — с другими девушками примерно её лет, с мужчинами.

Я не стал ни о чём спрашивать.

— Должна тебе признаться, — сказала Анна, когда мы только зашли в её отсек, — что никакой бутылки скотча у меня нет.

— Я догадывался, — сказал я.

— Но всё-таки пошёл? — хитро улыбнулась она. — Почему?

— На самом деле… — Я подошёл к ней совсем близко; она взволнованно вздохнула, и её щёки слегка порозовели. — На самом деле я не очень-то люблю скотч.

— Я тоже.

Она коснулась нашивки с гербом Земли на моей груди, потом медленно провела рукой по моему правому плечу. Она часто дышала; взгляд у неё затуманился, как у пьяной.