— Есть возражения? — спросил он.

— Все свободны, всё хорошо? Я считаю, что мы не можем продолжать полёт, — сказал штурман. — Эта экстренная ситуация. У нас проблема с диагностикой. Что там ещё будет? Сейчас двигатель, потом система жизнеобеспечения.

— Это решение примет центр, — сказал первый пилот. — Мы пока ничего сделать не можем.

— Так связывайся! — крикнул штурман.

— А ты чего молчишь? — обратился ко мне первый пилот. — Как будто воды в рот… Нам нужно принять решение!

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, решая, что ответить.

— Ладно… — прозвучал голос Лиды. — Разбирайтесь тут пока, а я…

Она скинула с себя ремень и, оттолкнувшись, вытянувшись, как пловчиха, заскользила в открытый коридор.

— Ты куда? — спросил я.

— Голова просто раскалывается. Я на секунду.

— Подождите, — сказал пилот. — Сейчас всё решим, — но Лида уже исчезла в открытом люке.

— Связывайся! — повторил командным голосом штурман.

— Ладно, — согласился первый пилот. — А вы… — Он раздражённо посмотрел на меня. — Подключайтесь уже, какого чёрта? Сколько раз надо повторять? Дежурство никто не отменял, да и… — Пилот раздражённо дернул за лямку ремня, давившего ему на грудь. — У нас экстренная ситуация! Подключайтесь все! По протоколу! Постоянная проверка всех систем!

Я в спешке активировал свой терминал и откинулся на спинку кресла. Мне послышался слабый гул, как от системы воздуховода, который доносился из чёрных прорезей головного устройства в центре триптиха. Я вдруг начал считать — шёпотом, едва заметно двигая губами — как первый пилот перед началом ускорения с земной орбиты.

Десять…

Восемь…

(Я пропустил одну цифру).

— …что связь с Землей? — раздался чей-то голос слева.

— …непонятно, — прозвучал ответ. — Сейчас. Видимо, просто…

Пять…