Лирия смотрела на стены имперского кордона, как будто прозревала сквозь кирпич и раствор.

– Зачем тебе нужно, чтобы я соврала насчет книги? – спросила она наконец.

– Потому что иначе ты и твои соратники разнесут город в клочья заодно с моими друзьями. Если император будет знать, что книга сгорела дотла, то ничего подобного не случится.

«Ну и с меня шкуру не спустят за лишнее знание», – подумал я, но предпочел промолчать.

Лирия медленно выдохнула. Когда она заговорила, голос звучал так тихо и обреченно, что я почти не слышал.

– Хорошо. Что я должна сделать?

Я полез в сумку и показал ей обугленные страницы дневника. От него осталось ровно столько, чтобы можно было показать, что это именно дневник Иокладии, но утаить нехватку страниц. Я жег его лично после побега со склада.

– Когда пожар в Десяти Путях потушат, иди на склад в Пустоши, где Белые… – Я осекся, и фраза повисла, а Лирия нехорошо затаила дыхание. – Где погибли твои братья по оружию, – поправился я. – Там найдешь книгу, а также обгоревшие останки и меч. Меч оставь, а книгу возьми. Все будет выглядеть так, будто книга чудом уцелела.

Я спрятал дневник и вынул завернутый в тряпицу футляр.

– И это забирай. Это умаслит твоего босса.

Лирия потянулась к футляру и замялась.

– Что это?

– Реликвия, – ответил я и подумал: «Взятка». – Рака немного попорчена, зато сам предмет в прекрасном состоянии.

«Чтобы ты не сильно бесилась из-за того, что я тобой помыкаю».

Я сунул ей футляр.

– Это перо, которым Теодуа писал Вторую Апологию.

«Не хватало мне новых врагов…»

– Но как?..

– Долгая история, – отмахнулся я. – Лучше не спрашивай.

Какое-то время Лирия рассматривала сверток, после чего осторожно приняла его в ладони и сунула за пояс.