Штурмовики оккупировали гостиную. Кто-то сидел на диване, кто-то в креслах у камина. Щелкнула дверь, и все присутствующие рефлекторно обернулись на звук. Это был Вернер. Насквозь промокший, мертвенно-бледный, он подошел к Альфану и принялся говорить, постоянно сбиваясь, чуть слышно, взволнованно. Альфан разом помрачнел, кивнул.

— Хорошо, сейчас поедем, — сказал он.

— Да, я только в сухое переоденусь, — сказал Вернер скороговоркой и отправился наверх.

Альфан сел в кресло, тяжело вздохнул.

— Симон, что случилось? — спросил Крозье.

Альфан молчал некоторое время. Потом вынул сигареты, закурил.

— Симон! Ты слышишь меня? — спросил, повышая голос, Крозье.

Альфан затянулся, стряхнул пепел на персидский ковер.

— Да, Виктор, случилось, — сказал он. — Анджелла погибла.

— Как? — спросила, не веря своим ушам, Бернски.

— Они ее машину расстреляли в упор, — ответил Альфан. — Потом облили бензином и подожгли. Вернер говорит, опознали только по ее «Орлам Пустыни». И часы ее знаменитые, «Брегет» в титановом корпусе, на левом запястье…

Бернски зажала рот ладонью. Сидящий рядом с ней на диване Веймар чуть подался вперед и увидел, как по щекам любимой бегут слезы.

— Мы с Вернером сейчас поедем туда, — сказал Альфан. — Его люди оцепили место. Осмотрим там все, пока полиция не приехала.

— Я с вами, — всхлипнув, сказала Бернски.

— Джилл, ничего хорошего ты там не увидишь, — сказал Альфан. — Только обгорелый скелет на передних сиденьях…

Тут Симон встал и отвернулся к камину, но в последний момент Виктор успел заметить побежавшую по щеке телохранителя слезу.

— Симон, а нам что делать? — спросил Крозье.

— Не знаю, — Альфан проглотил застрявший в горле ком. — Тебе, Виктор, надо бежать. У тебя на совести префект. Уезжай из страны.

— Куда? — спросил Крозье обреченно.