– Аэтерос, но… как же так… если мы должны потом отступить…

– Отступить вы обязаны лишь в самом крайнем случае. Когда первые две линии будут прорваны, тогда и только тогда. Гораздо важнее, чтобы все кристаллы, что записывают магические возмущения, остались бы целы. Впрочем, жертвовать ради них жизнями я запрещаю тоже. Помните, что на нашей войне гораздо проще переиграть единичную неудачу, чем восполнить потери в ваших рядах. Всё ясно? Друнгар? Рирдаин? И вы, разумеется, помните о соколе, когда его надо будет выпустить?

– Да, Аэтерос. Твоя воля будет исполнена в точности.

– Не моя. Но воля Упорядоченного.

Розоватый кристалл угас, лица эльфа и гнома исчезли. Познавший Тьму поднял взгляд.

– Всё будет хорошо, Си.

Волшебница вздохнула, покачала головой, зябко обхватила плечи руками. Вместо привычного длинного платья – просторные шаровары и куртка, схваченные алым поясом, словно для состязания на лёгких мечах.

– Я никогда не думала, что это-таки правда…

– Что именно?

– Изнанка Упорядоченного. Другая сторона сущего. Нам она кажется призрачной, а оттуда, наверное, призрачной кажется наша сторона. И мне снится дерево. Огромное дерево, наверное, самое большое, какое только есть, – и всё наше Упорядоченное лишь ком земли у его корней…

– Си, ну ты ж понимаешь – его нет по-настоящему? У множества Древних я встречал «манифестации Мирового Древа», у нашего дорогого Хрофта тоже такое имелось, ясень Иггдрасиль. Символ, могущественный, не спорю, но символ.

– Мне начинает казаться, оно есть на самом деле.

– Символ не может существовать «на самом деле». Тогда он утрачивает собственную символичность, своё значение, превращаясь просто в знак или букву азбуки. Простую и понятную.

Она покачала головой.

– Пусть так. Не зря ж ты у нас Познавший Тьму. Но… скажи, неужели Старый Хрофт и впрямь полагает, что сможет прорваться во владения Демогоргона? Что сможет и впрямь сокрушить его врата – если, конечно, там и впрямь есть врата?

– Это неважно, Си.

– Неважно? Как? Почему?

– Это зависит не от нас, а от Соборного Духа. Пределы же его сил никем не измерены и не изведаны. Я не знаю, что творится в его домене.

– Но… что, если он сможет…

– Си. Никто не пересекал того порога, никто не ведает, что лежит за ним. Старый Хрофт верит, что сможет спасти своих? – быть может. Но может и не найти там ничего. Ничего подобного «залам мёртвых», где души пребывают в вечном заточении. Что он станет делать тогда, я не знаю.