– К-какую черту?

– У всего есть предел, – сумрачно молвил Водитель Мёртвых. Он стоял, скрестив руки на груди, вглядываясь в колыхания серого моря пред ними. – Есть предел и у того, как глубоко мы можем проникнуть. Если б такой разницы не существовало, то мёртвые боги смогли бы свободно покинуть эти пределы. Однако она есть, и никакая магия, никакие наши хитрости тут не помогут. Последнюю стену придётся ломать. Обойти уже не удастся.

– Не удастся так не удастся, – прорычала валькирия. – Не могу уж больше! Сразиться б хоть с кем-то!

– Сразимся, – посулил О́дин. – Всё, дочка, начинаем. Ястир, ты тоже. Ищи мёртвых асов. Ты был на поле, где они пали, должен помнить. Пришло время отдавать долги.

Водитель Мёртвых только кивнул.

– Пришло время, дочь, – неожиданно мягко и негромко проронил Старый Хрофт, – начертить мою самую главную руну. Самую главную за всю жизнь. Вспомнить, как чертили их, изменённые, Лаувейя и другие хексы ётунов.

– Руну, отец? Всего лишь руну?

Горечь в её голосе скрыть не удалось. И ради этого они шли столько времени?!

– Руну, которую нигде больше не вычертишь, – жёстко перебил О́дин. – Разве ты не чувствуешь, насколько свежа, насколько дика здесь сила? После Источников она уже совсем иная…

Райна с трудом покачала головой. Ледяная кровь не давала ничего почувствовать по-настоящему.

– Кажется, я начинаю понимать Хедина, – проворчал тем временем Старый Хрофт. – Да, наверное, иного выхода не было. Только так…

– О чём ты, отец?

Тот не ответил. Острие альвийского меча вновь принялось чертить, рассекая серый туман и оставляя огневеющий росчерк на прозрачной тверди у них под ногами.

– Помогай, Ястир, – отрывисто бросил Отец Богов. – Вытаскивай их из памяти. Вытаскивай их всех. Ты помнишь, как они сражались и умирали. Яргохор не помнил, но ты-то – должен!

– Я помню, – холодно сказал бывший Водитель Мёртвых. – Но я провёл слишком много душ в бывшее царство Хель и потому должен спросить тебя, Древний бог: ведаешь ли ты, что творишь? Отсюда не вырывался ещё никто и никогда. Мне открыто поистине ужасающее – там, за чертой. Ты уверен?

Щека Старого Хрофта дёрнулась.

– Как ты думаешь, я, сражавшийся на Боргильдовом поле, – неужто я поверну?

– Нет, – с лёгкой грустью заметил Водитель Мёртвых. – Но, прежде чем мы начнём… скажи, могу ли я рассчитывать на твою помощь?

– Да, – О́дин не колебался ни мгновения.

– Даже не спросишь, в чём?