Райна словно наяву услыхала, как отец пробормотал себе под нос краткую вису.

– Позволь мне, великий Древний, – хладнокровно проговорил Яргохор. – Никогда не ведаешь, что пригодится из старых талантов. Не надо никого приносить в жертву. Вы все – не простые смертные. Если мы возьмёмся вдвоём с владыкой Асгарда, мы именно что уйдём глубже, станем неотличимы от мёртвых. Почти. Но… великий Древний, если нам не удастся прорваться, значит, дорога к Соборному Духу закрыта куда крепче, чем тебе могло показаться.

О́дин молча кивнул. Огромный Фенрир подобрался поближе.

– Животные нам не понадобятся, – спокойно сказал Водитель Мёртвых. – Мне с ними такого не проделать.

– Так, а Фенрир…

– Он куда больше, чем просто огромный волк, доблестная Райна. Куда больше, чем твой тигр или даже чем Слейпнир.

Валькирия молча кивнула, а Фенрир гордо задрал нос.

– Ты готов, великий Древний?

О́дин молча кивнул.

– Начинай. Я знаю, когда и как вступить.

Владыка Асгарда шагнул к Райне. Валькирия собрала все силы, чтобы улыбнуться, как и подобает истинной Деве Битвы.

Прохладная рука отца легла ей на лоб, она ощутила льющуюся сквозь ладонь силу древней руны.

– Закрой глаза, Райна, и смотри.

Валькирия глубоко выдохнула. Зажмурилась. И… взглянула.

Водитель Мёртвых, Яргохор, стоял, воздев свой жуткий двуручный меч. С меча текли иссиня-чёрные струйки, сливались, и рядом с журчащим ручьём живой воды, вызванном магией Скьёльда, возник ещё один – мёртвый.

– Пей! – прогремел голос Яргохора, и валькирия, стиснув зубы, опустила ладони в тёмный поток. Здесь не было промытого текучей водой русла, светлый и тёмный ручьи казались причудливыми змеями, удивительным образом не растекаясь.

Жидкость не имела ни вкуса, ни запаха. Райна ощутила лишь тяжесть, вода такой не бывала.