– Они услышат наши заклятия? Здесь, во владениях Соборного Духа? Даже Читающие – слыхал о таких? – сюда б не смогли дотянуться!

– Читающие застыли в прошлом, – уверенно возразил Скьёльд. – Самоуверенные, напыщенные гордецы. Нет, всемогущий Древний, есть силы – те же Дальние, – что сумеют прочитать всё, творящееся здесь.

– Они же на нашей стороне?

– Дальние Силы, великий бог? Да, на нашей. Но, кроме них, есть и другие. Хаос. Неназываемый. Спаситель. Живы и где-то бродят и те, кого ты ниспроверг, Ямерт и другие.

– У нас нет выхода, – пожал плечами Хрофт. – Пусть видят. Я должен перейти черту.

* * *

Скьёльд, сын Скримира, и впрямь оказался умелым магом. Разумеется, это было не его настоящее имя – если его оговорка про арыки и большие колёса, доставлявшие воду в дома, истинна, родился он, скорее всего, где-то в жарких и сухих краях. Райна исходила множество миров, прошла не один из них от полюса до полюса, от края до края, и знала, как меняются имена. Странно, конечно, но в холодных областях разных миров отыскалось бы больше сходства в прозваниях, чем под одним и тем же небом. Конечно, «северянина» Скримира могло занести куда угодно, но всё-таки, всё-таки…

Райна, О́дин, Яргохор и сам Скьёльд стояли над небольшим родничком, что забил прямо среди серой мглы. Лицо чародея сделалось совсем бледно, он почти не отличался от призрака.

Прозрачная твердь под ногами казалась совершенно гладкой и ровной, тем не менее ручеёк бодро вился и журчал, сам собой собравшись в тугой поток, направляясь прямо к черте.

– Благодарю тебя, сын Скримира, – торжественно провозгласил О́дин. – Твоя награда будет велика, как только мой замысел осуществится и как только Асгард будет возрождён. Почётное место будет уготовлено тебе в Валгалле, среди героев, что вновь станут оглашать воинственными кличами её своды.

– Благодарю великого Древнего за честь, – бледно улыбнулся чародей. – А теперь давайте поспешим, ибо я уже слышу – пласты реальности ломаются, сюда направляется целая рать.

Целая рать? Кого же?

Ничего не видно в волнах тумана, холодного, серого и безжизненного.

– Оставайся здесь, сын Скримира, как мы и решили. Нам – скользить по живой воде.

– М-мёртвыми? – уточнила валькирия.

– Мёртвыми, но живыми, – кивнул О́дин. – Или живыми, но мёртвыми. Надо идти глубже, чем смогут отправить нас мои руны.

– Так… что же делать?

Вместо ответа Отец Дружин молча поднял альвийский меч.

Скьёльд аж весь сжался.