Минотавр сжал в кулаке вожжи, щелкнул подобранным кнутом. Упряжной раптор послушно сорвался с места.

* * *

Если в предыдущие перемещения через магический портал все происходило почти мгновенно – секунда тьмы, и ты в реальном мире, то на этот раз транспорт явно дал сбой. «Что за наваждение?» – запаниковал Федор, но тут же постарался взять себя в руки.

Сделать это было сложно.

Вокруг не было ничего, кроме серой пустоты. Ни «под» ногами, ни по бокам, ни «над» головой. По всему телу растекалась ноющая пустота, всякая тяжесть отсутствовала. Полы плаща медленно реяли на неощутимом ветру.

Маггута видно не было, пленника тоже.

– Где! Я? – гавкнул комиссар. – Зак! Где?

Он замахал руками, засучил ногами в попытках хоть куда-нибудь «выплыть», но конечности от его усилий внезапно стали удлиняться, словно гуттаперчевые. Да и шея тоже! Его как будто растягивало в разные стороны, хотя «четвертующих» его лошадей не имелось. Да и сам он, вроде, не являлся казнимым преступником.

В панике Федор попытался мышечным усилием вернуть тело в прежние границы. И тут же почувствовал, что левая нога в плену у чего-то цепкого. Издалека, из серой мглы ползла увесистая, гибкая тварь. Цеплялась острыми пальцами за штанину, распарывала ногтями.

Комиссар шевельнул второй ногой, чтобы спихнуть невидимого паразита… Увы, вес ее был неподъемным.

– Что тебе надо? – завопил Федор в пустоту.

Показалась макушка цепкого создания. Оно с гулким пыхтением карабкалось по штанине, выбрасывая вверх костистые ручонки, и все ближе подбиралось к паху. Преодолело колено, оттолкнувшись от него твердыми ступнями. Комиссар еще раз попытался пустить в ход свободные конечности, да куда там! Руки потерялись где-то в серой бесконечности.

И тут тварь подняла голову. Это был гоблин Джадог. Он широко ухмылялся, тянул пальцы к паху Федора, плотоядно облизывался.

Стволов закрыл глаза от ужаса и завопил в полный голос. От его крика пустота вокруг закрутилась спиралью, засверкала всполохами, загудела. Но мерзкий содомит продолжал ползти по бедру комиссара, медленно и неуклонно. Он ухмылялся и сладострастно скалил зубы. Однако тревога уже мелькала в его похотливых глазках! Воздух стал плотнее, превратился в вихрь, в ураган. Пальцы Джадога заскользили. Он впился в штанину зубами.

Засверкали голубые молнии. Одна угодила прямо в темечко извращенца. Тот завыл громче бури и взорвался искрами, словно электрический изолятор на столбе. Глаза Стволова запорошило этим искрами, а тело прожгло в тысяче мест.

И тут все кончилось. Стало тихо, а в копчик уперлось что-то жесткое.